Книга В гнезде "Пересмешника", страница 109 – Артём Март

— Поставим, — сказал я, — наблюдать все равно нужно. На всякий случай. Тем более, раз уж командир решил ждать эвакуации. Вон там.

Я указал вверх по склону скалы, на большие камни, за которыми можно было спрятаться.

— Оттуда должен быть неплохой обзор. Оставим там двоих. Пчеловеев, проверить.

— Есть.

Пчеловеев перевесил автомат за спину и принялся подниматься по пологой скале, опираясь о большие камни.

— Слыхал… — Бычка обернулся, посмотрел на БТР, стоящий вдали. — Слыхал, командир хотел идти в пещеры прямо так. Смыкало с собой взять.

У машин кипела деятельность. Пограничники ставили палатки. Командиры отделений организовали оборонительные позиции и секреты.

— Хотел, — констатировал я, глядя на каменистое поле.

— Ты ему не дал?

— Не дал.

— Спасибо, — Бычка вздохнул. — Это было бы не дело. Это выходит, что друг наш может и домой не попасть, если с нами по дороге чего случится? А если и еще с кем-то? Это ж что получается? Командир и еще кого-то бросить может… Если что.

— Не бросит, — твердо сказал я. — Ситуация такая, что куда ни сунься — везде яма. А Муха — командир решительный. Иногда даже излишне. Вот и пришла ему в голову такая… идея.

Бычка прочистил горло. Сплюнул.

— Хорошо, что ты его отговорил, — угрюмо протянул он. Потом немного помолчал. — Не хотелось бы мне тут остаться, если придется мне…

Он не закончил. Застыл на месте, стиснув автомат.

Я нахмурился. Всмотрелся вдаль.

Из-за большого, в три человеческих роста камня, примыкавшего к скале, вышел афганец.

Невысокий, согбенный, даже слегка горбатый старик медленно брел по каменистому полю. На веревочке он вел худенького, нагруженного скромным скарбом ишака.

Старик шел небыстро, опирался на толстый кривой посох и при этом заметно прихрамывал.

— Этот тут что забыл? — удивился Бычка. — Вроде говорили, что местные сюда соваться боятся. Особенно после того, как «джинн» этот тут появился.

— И верно… — сузил я глаза. — Боятся.

Старик нас заметил. Он помахал нам рукой, сжимающей посох, и ускорил шаг. Ишак, шедший рядом, забеспокоился, заорал.

— Куда прешь, дубина⁈ — крикнул ему Бычка, — Не лезь сюда! Не лезь!

Старик, казалось, не понял, что Бычка имеет в виду. Он только снова помахал нам и пошел навстречу, казалось бы, еще более радостно.

— Оглох, что ли? Не понимает⁈ — Бычка удивился и испугался одновременно.

— Местный идет! — торопливо спускаясь, крикнул нам Пчеловеев, — видали? А! Да вот же он! Ты куда, дед⁈ Куда прешь⁈

— Не слышит! — Бычка отрицательно замахал ему руками, — не лезь ты сюда!

— Или не понимает, — переводя дыхание, сказал Пчеловеев, встав на большой камень.

Я пошарил взглядом по окрестностям. Увидел и взял небольшое гниловатое бревнишко, застрявшее между камней. А потом прицелился и бросил его подальше, прямо в лепесток.

Когда бревно коснулось земли, хлопнуло. Черно-сизое облако дыма взвилось над землей и быстро улетело вверх. Развеялось, гонимое ветром.

Старик с ослом замерли.

Пограничники тоже удивленно застыли. Со стороны лагеря донеслись возбужденные крики.

— Наглядно, — хмыкнул Бычка.

— Тут… — очухался Пчеловеев, — тут все лепестками засеяли! Иди отсюда, дед!

— Шу-ра-ви! — сложив руки рупором, закричал нам старик, — Шу-ра-ви! У меня для вас новости! Новости у меня для вас есть!