Книга В гнезде "Пересмешника", страница 71 – Артём Март

Майор засопел. Потом некоторое время поискал в пепельнице свободное место. Нашел. Сунул туда сгоревшую до бычка сигарету.

— Предпочел, — ответил майор и засопел. — Компромиссы, Селихов. Я всегда помню, что война — это вечные компромиссы. Потому и привык их выстраивать.

— Но иногда, чтобы предложить компромисс, его следует тщательно обдумать, — намекнул я.

Глаза Скороварова блеснули в слабо освещенном пространстве штаба. Тем не менее, майор остался невозмутим.

— Верно, Селихов, — сдался он, не поведя и бровью. — Иногда следует.

— Ну в таком случае, разрешите идти, товарищ майор?

* * *

За десять дней до текущих событий. Где-то в горах провинции Тахар

— Этот сад, мой дорогой друг, — Абдул-Халим аккуратным, но властным движением сорвал тяжелую кисть винограда с лозы, что опутывала колонны большой крытой беседки, в которой они сидели, — этот сад построил еще мой прапрадед. И знаешь почему?

Полковник пакистанской разведки по имени Ахмед Раиз казался невозмутимым. Он сидел за небольшим столиком, со спиной, прямой как стрела.

На столе, перед ним, исходила паром нетронутая пиала отборного высокогорного чая.

— Он поспорил, — сказал Абдул-Халим, кладя гроздь на небольшое хрустальное блюдце, — поспорил со своим соседом. Тот утверждал, что здесь, на плато этих гор, ничего не будет расти. Что земля тут недостаточно плодородна, а ветер слишком силен. Тогда мой прадед возвел этот сад. Соседу он сказал лишь одно: «На моей земле вся земля плодородна». И как видите, оказался прав. С тех пор мой род щепетильно хранит это место. Как память и доказательство того, насколько щедры наши земли.

Ахмед Раиз не кивнул. Он вообще не выказал никакой реакции на слова полевого командира Абдул-Халима, ответственного за ход подготовки к операции «Пересмешник» в Тахаре.

Впрочем, кое-что заставило его обернуться — хруст разламываемого граната.

Это был Уильям Стоун. Одетый в дорогой деловой костюм, он стоял невдалеке, опершись спиной на древнюю колонну. А еще, разламывал большой, сочный гранат, казалось, совсем не заботясь о том, что брызги сока вымажут дорогую рубашку.

— Как вам плоды моего граната, уважаемый агент Уильям? — спросил Абдул-Халим похозяйски улыбаясь.

— Бывший агент. Теперь я работаю на ISI. — Стоун тоже улыбнулся. — Но благодарю. Ваш гранат дает весьма… сочные плоды.

— У вас очень хорошее произношение, — Абдул-Халим не терял улыбки, — кажется, вы талантливый человек. Ваши познания в оружейной логистике в территориальных условиях ДРА, надеюсь, так же хороши, как и ваш дари. Насколько я знаю, вы поставляли оружие повстанцам. Так?

— Так, — сказал Стоун.

Бывшему специальному агенту очень захотелось добавить: «Но если вы не пошевелите собственной задницей, мои знания вас не спасут». Но Стоун воздержался.

— Чудно! Чудно! Вот, возьмите, угощайтесь.

Абдул-Халим поставил перед Ахмедом Раизом блюдце с гроздью винограда.

— Благодарю, — сухо ответил пакистанец. — Я благодарен вам, так же, дорогой Халим-хан, за ваше гостеприимство. И все же, предлагаю скорее приступить к делу.

— Непременно, — тон Халима тоже похолодел.

— Итак. Как продвигается эвакуация наших запасов оружия на перевале Катта-Дуван?

— Она… Продвигается, — пожал плечами Абдул-Халим. — Вполне приличными темпами. Но оружия там немало, а советские войска усердно охраняют ущелье.