Книга Меж двух огней, страница 74 – Артём Март

— Я знаю, Саша, — почти сразу ответил Мирза Карим Сулеймани, — знаю с первого дня. Тяжелые условия… Условия жизни в кишлаке, неудачный опыт со снадобьями, что я готовил в молодости и пробовал на себе, ну и наконец, тяжести гор — все это убило меня еще два дня назад.

Я глянул на Юсуфа. Тот не ответил взглядом. Вместо этого приложил руку к горячему лбу старика. Что-то ему сказал.

— Они не знают, так? — спросил я.

— Мой внук и Касим? Нет… не знают…

— Они надеются, что мы поможем.

Мирза снова покривился от боли.

— Вы… Вы подарок судьбы, Саша, — с трудом проговорил он. — Значит… Значит мои труды не прошли даром…

— Ты шпионил за душманами.

Мирза кивнул.

— Я хочу… Хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне, молодой солдат.

Я молчал.

— Пообещай… Пообещай, что не расскажешь Юсуфу… Что я скоро умру…

Я молчал.

А потом внезапно почувствовал на себе взгляд Юсуфа. Поднял глаза.

В нем, в этом угрюмом взгляде, читалась обида. Обида на нас, что повели себя не так, как ожидал от нас мальчишка. Обида на старика, что он, наверняка казавшийся еще очень крепким, слег от тяжелой болезни. Но главное — обида на себя. На собственное бессилие.

Но это было не все.

Робкие искорки надежды все же скакали на радужках парня. Отражались тем, что его глаза поблескивали в полумраке. Стали влажными.

— Пообещать, — сказал наконец я, — это дело нехитрое. Но я не вижу тут смысла. Они и так все узнают. И ты должен понимать, что очень скоро.

— Касим… — Старик вдруг осекся.

Его болезненное лицо снова искривилось от приступа боли. Он сдержал стон.

Юсуф тут же обеспокоенно забормотал что-то Мирзе. Старик, казалось, не слушал его. Все силы старейшины были направлены на то, чтобы перетерпеть новый приступ боли.

Когда боль, по всей видимости, стала не такой острой, Мирза снова раскрыл зажмуренные глаза. Глубоко, часто задышал, уставившись в потолок.

— Аллах… — простонал он, а потом взмолился: — Аллах, вознагради меня в моей беде и… и замени ее для меня тем, что лучше нее…

Потом Мирза опустил взгляд. Посмотрел на меня. Казалось, это движение стоило ему серьезных усилий.

— Касим… Касим хорошо ходит по горам. Знает тайные тропы и незаметные стоянки. Он не нуждается в моем покровительстве… Но Юсуф…

Старик глянул на своего внука. А потом… сквозь боль улыбнулся ему.

Зрачки Юсуфа непонимающе забегали. Он что-то спросил у старика. Мирза ответил ему. И в его ответе послышалась успокаивающая теплота.

— Но Юсуф, — снова обратился ко мне Мирза, — он молод и порывист. Пока что за ним нужен присмотр.

Я молчал, понимая, к чему клонит старец.

— Мы очень близки с моим внуком. Я заменил ему отца, когда тот умер от брюшного тифа.

Старик замолчал. Он молчал долго. Смотрел на меня взглядом своих тусклых глаз.

— Я боюсь, что он может наделать глупостей, пока вы здесь. И эти глупости будут стоить жизни и ему, и Касиму.

Погодя немного, я кивнул.

— Хорошо. Я сделаю, как ты просишь.

— Спасибо, Саша, — выдохнул Мирза. И в этом его выдохе чувствовалось слабое облегчение. — Благодарю тебя.

Старик наморщил лоб, отвел взгляд.

— Но вы можете помочь мне еще и по-другому…

— Мы договорились с Юсуфом, — мягко перебил я Мирзу, — что сначала помощь, а потом твои записки.

— Вы уже знаете, — не спросил, а утвердил старец.

— Знаем. Юсуф показал нам одну из них.