Книга Операция "Янус-1", страница 63 – Артём Март

Однако после смерти Саши, после окончания войны в Афганистане, я жил относительно спокойно. Спокойно в том смысле, что никто и никогда не обращался ко мне за «услугой». А ведь мог бы. Я офицер. Видел многое и знал немало.

Значило ли это, что операции «Зеркало» просто не существовало в моей прошлой жизни? Или, может быть, я так и остался чьим-то «спящим агентом» по причине того, что мой брат погиб тогда, на Шамабаде? Или, может быть… спящим агентом был вовсе и не я, а Саша?

Вопросов становилось всё больше. Они роились в моей голове, словно беспокойный рой пчёл. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы взять себя в руки.

— Ты ведь понимаешь, — продолжал Орлов, — что если вы с братом имеете отношение к этому «Зеркалу», то мы с тобой ещё увидимся, Селихов. К тебе придут с вопросами. Если даже и не я, то кто-нибудь из КГБ.

— Да, — сухо ответил я.

Орлов вдруг ухмыльнулся.

— Я не сомневался, — сказал он. — Уже давно понял, что ты умеешь сознательно идти на риск. Вот только стоит ли оно того, а? Товарищ старший сержант?

— А стоило ли идти на риск во всей этой истории со Стоуном?

Орлов задумался. И ничего не сказал. Только обернулся, снова зашагал вверх по склону горы. Его действия оказались для меня красноречивее любых слов.

— Вот и я так думаю, — проговорил я тихо.

Мы пришли к расположению разведвзвода ближе к вечеру.

Темняк, привычным делом, уже давно затянуло неприятными, прохладными сумерками. Небо вновь посерело. Казалось, вот-вот начнётся ровно такой же, как выпал прошлой ночью, неприятный зябкий дождь.

Мёртвая автоколонна встретила нас потускневшими остовами кузовов и неприятным, свербящим в носу запахом мокрой гари.

И машины душманов, и БТРы стояли на прежних местах. Но кое-что изменилось — в лагере было гораздо больше людей. И почти все — незнакомые мне.

Бойцы, которые прибыли вместе со спецгруппой, держали оборону по периметру. Вели наблюдение.

И раньше, по пути сюда, мы обнаруживали секреты, в которых состояли бойцы с незнакомыми лицами. Но в лагере их было ещё больше: вот один из них, в каске и с ПКМ, сидит на броне БТРа Мухи, обводя взглядом скалы. Вот двое других несут дежурство у въезда в лагерь, куря и перебрасываясь редкими фразами.

Их свежая, походная форма и общая сосредоточенность резко контрастировали с усталостью и помятостью бойцов разведвзвода.

Однако наши ребята, как прежде, работали, несли службу и жили в этом временном лагере. И делали это усердно, несмотря на всеобъемлющую усталость, которую можно было легко разглядеть на лице каждого.

Вот у одной из палаток, прилепившихся к скале, рядовые Сысоев и Мкртчян что-то варят в большом баке на примусе, помешивая своё едово ножом. Оттуда тянет густым запахом тушёнки и лаврового листа. Запах этот заставляет слюну обильно скапливаться во рту. Вот Серёга Матовой, сидя на корточках у колеса БТРа, яростно чистит ствол автомата ветошью.

Сам Муха был не виден — вероятно, сидит в командирской машине или занимается каким-либо другим делом. Но его отсутствие лишь подчёркивало, что лагерь работает как механизм, где каждый знает своё дело. Поначалу никто не бросился навстречу возвращающейся группе — лишь несколько пар глаз скользнули в нашу сторону, оценили, задержались на связанных пленных и тут же вернулись к своим занятиям.