Книга На заставе "Рубиновая", страница 22 – Артём Март

— Да не моего ума это дело…

Когда майор уселся на своё место, то снова уставился на меня. Его суровые черты лица на миг смягчились. Надо сказать, смягчились неожиданно.

— Ну а сработали хорошо, да? — Даже улыбнулся он. — Аккуратно. Как по учебнику.

— Меня сложно застать врасплох, — без всякого хвастовства, просто преподнося это как факт, сказал я, — но у них почти получилось.

Хмельной рассмеялся. Коротко, сдержанно.

— М-да… Они занозы в заднице. Радует только одно — врагов Родины они кашмарят гораздо сильнее, чем своих.

Впрочем, улыбка сползла с губ майора так же быстро, как и появилась.

— Ну ладно. Подкинул ты мне головоной боли, Селихов. Ну хоть с тобой утрясли. Теперь надо и нашим товарищам-комитетчикам пару ласковых сказать, — проговорил он. — Так что иди. Свободен.

Я взял под козырек. Сделал кругом и отправился на выход. Голос майора остановил меня у самой двери. Тихий, но настолько чёткий, что слова врезались в память.

— Селихов…

Я обернулся.

— Я, товарищ майор.

Хмельной улыбнулся.

— Слыхал я о тебе. Ты, пока воевал, неплохо так прославился в определённых кругах. Ай… Да ты, наверное, и не знаешь…

— Немного знаю, товарищ майор, — без улыбки сказал я.

— Вот значит как? — Хмельной, напротив, улыбнулся. — Ну что ж. Теперь я вижу, что про тебя правду говорят. Хорошая сталь хорошо звучит, если по ней ударить. А ты прозвучал хорошо. Не испугался. Не стал лгать. У тебя достало мужества противостоять ему.

Хмельной посерьёзнел. И добавил:

— А если у тебя достало, то у меня должно достать и подавно. Теперь они будут иметь дело не только с тобой. Но и со мной тоже. Свободен, Селихов.

— Есть, товарищ майор.

Я вышел. Закрыл за собой дверь. Её замок звонко щёлкнул при этом. Я остался стоять в тёмном коридоре, слушая, как в кабинете за спиной тяжко скрипнул стул. Потом раздался сухой треск диска телефонного аппарата.

Голос Хмельного, приглушённый дверью, прозвучал абсолютно буднично, но от этого:

— Дежурный? Соедините с особым отделом округа. Лично. Майор Хмельной, начальник курсов.

Я хмыкнул. Сунул руки в карманы брюк и пошёл по коридору в сторону казармы.

Ну что ж, товарищ Орлов. Я свой следующий ход сделал. Теперь твоя очередь.

* * *

В это время в кабинете Орлова.

Воздух в кабинете стоял затхлый и спёртый, как в погребе. Тут было душно. Нет. Не от того, что натопили как следует. Дело было в табачном дыме, кисловатом запахе старой бумаги и пота. Пота липкого, холодного, такого, что проступает не от жары, а от бессильной злобы.

Капитан Орлов сидел за столом, заваленным бумагами. Он впивался в столешницу локтями, сгорбился, опустил голову. На нём был расстёгнутый китель, галстук ослаблен и сдвинут вбок.

Орлов писал. Вернее, пытался писать отчёт о проведённом мероприятии в конспиративной квартире. На ручку Орлов давил так, что казалось, вот-вот порвётся бумага. Вот только сам капитан будто бы не замечал этого. Он сконцентрировался на другом. Каждая буква выводилась с огромным трудом. Он зачёркивал, рвал листы, начинал снова.

На столе, в старой стеклянной пепельнице высился курганчик из окурков. Рядом стоял пустой гранёный стакан. На дне — мутный осадок от какой-то таблетки, растворённой в воде. Цитрамон, анальгин — Орлову было неважно. Головная боль, тупая и навязчивая, как зубная, всё равно не отступала.