Книга На заставе "Рубиновая", страница 39 – Артём Март

— Прецедент, товарищ майор, — начал капитан, делая вид, что совершенно меня не замечает, — создаётся тогда, когда второстепенное — вроде графика занятий — начинает мешать решению задач государственной важности. Я ведь не требую передать Селихова мне в распоряжение. Всего лишь побеседовать. У вас же, как я вижу, для этого все условия есть. Или вы сомневаетесь в законности моих полномочий? — Он едва заметно коснулся пальцем уголка лежащего перед ним документа с печатью.

Хмельного передёрнуло.

— Полномочия ваши я оспаривать не собираюсь! Я говорю о здравом смысле! О репутации курса! О чём подумают слушатели, когда увидят, как их товарища… — он кивнул в мою сторону, — уводят на беседу с сотрудником органов в разгар дня?

— А что, по-вашему, они должны подумать? — Орлов мягко парировал, и в его глазах мелькнула насмешка. — Что их товарищ — нарушитель? Или, наоборот, что государство заботится о выявлении и… исправлении возможных ошибок прошлого? Второе, мне кажется, куда полезнее для воспитательного процесса. Не находите? Да и вообще, я думаю, все офицеры, все солдаты, кто задействован на курсах, прекрасно знают, что Селихов, скажем так, на карандаше. В таких местах, как это, слухи разлетаются быстро.

Это был изысканный удар. Орлов намекал, что может сам задать тон разговорам среди курсантов, и этот тон будет куда неприятнее, чем здесь, в этом кабинете.

Хмельной понял намёк. Он засопел, его взгляд метнулся от Орлова ко мне и обратно. Он проигрывал, и оба они это знали. Его авторитет был силён здесь, в этих стенах, но против бумаги с той печатью и ледяной уверенности Орлова он был бессилен. Майор мог только демонстрировать своё несогласие.

— Ладно, — хрипло выдохнул Хмельной, отводя взгляд к окну. — Беседуйте. Но я настаиваю на своём праве знать предмет разговора. И… — он снова посмотрел на Орлова, и в его глазах вспыхнул последний, отчаянный огонёк, — я требую, чтобы беседа проходила здесь, в кабинете, или в соседней аудитории. Не где-то на «конспиративной квартире». Мой человек — на моей территории.

Орлов помолчал секунду, как бы оценивая, стоит ли спорить по этому пустяку. Потом слегка кивнул, делая жест великодушной уступки победителя.

— Аудитория, что рядом? Прекрасно. Пусть будет по-вашему, товарищ майор. На «вашей территории». — Он подчеркнул это, давая понять, что это — единственное, что Хмельной сегодня получит. Потом наконец повернул голову и впервые прямо взглянул на меня. — Старший сержант. Пройдёмте.

— Я требую рассказать мне о предмете разговора, — нажал Хмельной, заставив Орлова тем самым остаться сидеть на месте. — Немедленно доложите, о чём будет…

— Вы непременно узнаете, — перебил его Орлов, — когда спадёт тайна следствия.

— Вы сказали, что разговор не совсем формальный, — не сдавался Хмельной.

— Но то, о чём пойдёт речь, — Орлов оставался на удивление невозмутим и даже жесток в своей прямолинейности, — подпадает под тайну следствия.

Хмельной медленно опустился в своё кресло. Многозначительно глянул на меня.

— Это первый и последний раз, когда вы, товарищ капитан, приходите сюда, чтобы оторвать слушателя от занятий. Вам ясно?

— Ясно, — едва заметно улыбнулся Орлов.

Мне было все ясно. Ясно, что хоть Хмельной и пытался защитить свою «территорию», но сейчас, в этой ситуации, поделать он ничего не мог. Разве что огрызаться.