Книга В погоне за камнем, страница 43 – Артём Март

— Товарищ прапорщик, — кивнул он и снова уставился на ногу бойца. — Щас, минуту.

Я прошёл к стене, присел на краешек стола, заваленного ампулами, бинтами, какими-то журналами.

Боец на топчане дёрнулся, хотел встать.

— Сиди, — бросил я.

Он замер, только голову повернул. Было ему лет девятнадцать — двадцать. Глаза у бойца были круглые, испуганные. Это оказался рядовой, может ефрейтор, которого я не знал.

— Так, погодь, Казак, — сказал Васька. — А тут? Тут чувствуешь?

— Чувствую, — мычал Казак.

— Так, — Васька выпрямился, встал. — Колено сгибай.

Казак согнул. Разогнул. Потом снова согнул и замер, глядя на фельдшера с надеждой и ужасом одновременно.

— Ну что тебе сказать, Казак, — Васька снял очки, протёр их о китель, нацепил обратно. — Жить будешь. Полоз он, понимаешь? Не ядовитый. Просто местный, длинный только.

Казак выдохнул. Шумно, как паровоз. Потом до него дошло.

— Так чего ж он ко мне полез⁈ — Глаза его снова округлились. — Я ж сидел, не шевелился! Зачем я ему сдался⁈

— А ты тёплый, — пожал плечами Васька. — Ночь холодная, земля сырая, а у тебя под курткой — плюс тридцать шесть и шесть. Курорт. — Он хмыкнул, полез в ящик стола, достал пузырёк с йодом. — Давай сюда ногу, помажу на всякий случай.

— Слышь, Чума, так може, он того? Все ж… Ядовитый? С чего тебе знать, что то полоз был? Ты ж не видал, — нахмурился Казак.

— Ты на ранку посмотри, — наморщил лоб фельдшер. — Видишь, много зубков?

— Ну!

— А если б ядовитая, было б два!

Казак немного помедлил, но потом послушно вытянул ногу. Васька «Чума» мазнул йодом. Казак даже не дёрнулся, только посмотрел на свою ногу, будто ожидал, что из неё сейчас полезут змеи.

— А если б она… ну, эта… — заикнулся он.

— Говорю ж, если б гюрза, то было б два! Да и ты б уже или того… — Васька сделал выразительную паузу, покосился на меня, сдержал усмешку. — … или орал бы так, что в Кабуле слышно. А ты вон, живой. И нога на месте. Иди, свободен.

Казак спустил ногу с ящика, опустил штанину. Потоптался, всё ещё будто не веря, что всё закончилось. Потом до него дошла вторая часть сказанного.

— В смысле «инкубировал»? — спросил он подозрительно. — Это как?

— А так, — Васька уже рылся в бумагах, делая вид, что занят. — Теперь, если он к тебе привык, может, и завтра приползёт. Ты ему понравился, Казак. Любовь у вас.

— Да на фиг! — Казак аж подскочил. — Чума, ты чего⁈

— Иди-иди, — махнул рукой Васька Чума. — Ничего с тобой не будет.

Казак постоял секунду, глядя на него с укоризной, потом перевёл взгляд на меня, как бы чего-то ожидая.

— Иди, свободен, — сказал я.

Казак торопливо натянул панаму, взял под козырёк и быстро выбрался наружу.

Васька посмотрел ему вслед, потом на меня. Усмешка его сползла с лица, сменилась привычной усталой серьёзностью.

— На посту сидел. Ему в сапог змея заползла, — пояснил он. — Думал, гюрза. Даже паренька, что с ним был в наряде, «яд» отсасывать заставил.

— И что? Тот согласился? — хмыкнул я.

— Да бог его знает, — едва заметно улыбнулся фельдшер.

Я кивнул. Поднялся со стола, подошёл ближе. В нос ударил резкий запах йода — Васька только что обрабатывал Казаку укус. Я нащупал взглядом какой-то низенький табурет. Подставил себе, сел.

— А вы что-то хотели, товарищ прапорщик? — спросил Чума.

— А почему Чума? — улыбнулся я.