Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 39 – Артём Март

Искандаров слушал, не перебивая. Потом вздохнул. Вздохнул устало, по-человечески, и в этом вздохе Градов вдруг расслышал не высокомерие, а обычную, понятную каждому смертному усталость.

— Александр Петрович, — сказал Искандаров негромко. — Извините, если задел. Правда, извините.

Искандаров бросил окурок на землю. Воспитанно притоптал каблуком сапога.

— Но поймите — у меня срочное дело, — продолжил он. — Очень срочное. Прапорщик Селихов — единственный, кто общался со Стоуном. Кто видел его в лицо, провёл с ним время, может точно опознать. Американца этого мы ищем давно. Если упустим сейчас — второго шанса может не быть.

Он говорил спокойно, без нажима, но в каждом слове чувствовалась сталь.

— Я не могу рисковать, подключая лишних людей. Мне нужно оперативно допросить Селихова. И только. В остальные дела, что творятся на той заставе, я даже вмешиваться не собираюсь. Это не моё дело.

Градов нахмурился. Искандаров будто бы этого не заметил.

— Я бы хотел напомнить, — продолжал он, — что руководителем расследования по линии Янусова числюсь я. И я должен лично допросить Селихова. Первым. Когда закончу, вы можете приниматься за ваши дела. Так что… Ничего личного, Александр Петрович. Просто работа.

Градов слушал. И с каждым словом лицо его каменело. Он понимал логику Искандарова. Понимал даже, что тот по-своему прав. Но от этого было не легче.

— Рустам Булатович, — сказал он, и голос его стал жёстче, официальнее. — Я понимаю вас. Но позвольте напомнить: на этой заставе произошло ЧП. Убит конвой, погиб важный свидетель, старший сержант напал на офицера. Эти дела тоже не терпят отлагательств.

Он сделал многозначительную паузу, давая словам устаканиться в голове майора. Искандаров смотрел на него внимательно, не отрываясь.

— Это моя прямая компетенция, — продолжал Градов. — Я обязан расследовать действия Горохова и обстоятельства гибели языка. Если я не возьмусь за дело немедленно, меня спросят — почему я теряю время? И что я скажу? Что вы приехали на заставу и сказали мне не лезть, пока вы сами не закончите. Так? Скажу, что ваше дело, видите ли, «важнее»?

Он шагнул ближе. Теперь между ними было меньше метра.

— Я поеду с вами в любом случае, Рустам Булатович. По линии Горохова и конвоя. И если по ходу дела мне придётся задать вопросы вашему объекту — я их задам. А вы уж решайте, как нам работать: вместе или в параллель, мешая друг другу.

Градов чувствовал, что этот человек, этот Искандаров, задел его профессиональную гордость. Чувствовал где-то глубоко, в самой глубине души. И никогда не признался бы самому себе в этом. И всё же чувствовал.

Не признался он себе и в том, что ему плевать было и на конвой, и на какого-то старшего лейтенантишку, и на тряпку-начальника заставы, который допустил всю эту заварушку. Интересовало его лишь одно — участие в таком громком деле, как поимка агента ЦРУ. И не просто участие. А активное участие. Даже ключевое.

Он, Градов, намеревался теперь расколоть Селихова. Он, Градов, всеми правдами и неправдами должен узнать, где находится сейчас этот Стоун. И он, Градов, должен был представить в КГБ красивенький отчёт, главный отчёт, на основании которого дело завертится. И его, Градова, в таком случае, возможно, ждут новые звёзды на погоны.