Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 63 – Артём Март

Хромов приблизился. Заглянул мне в глаза. Я своих не отвел.

— Баран тут ни при чем, — сказал он без обиняков. — Этот ваш Горохов мне не нравится. Ваш начзаставы мне не нравится. И уж тем более мне не нравишься ты.

— И чем же мы вас так обидели, товарищ капитан? Тем, что вам вместо комфортного кабинета приходится пылиться тут, в Афгане?

— Нет, — он покачал головой. — Чеботарев — трус. Горохов — дурак. А ты…

Он сузил глаза.

— А ты наоборот, шибко умный, Селихов. Этим и не нравишься.

— Ну что ж, — иронично вздохнул я. — Тогда пойдемте. Не буду отнимать у вас время. А то не успеете искоренить из армии всех дураков, трусов и умников.

На плацу было пусто. Только часовой у КПП да пара бойцов у курилки — те, у кого сегодня выходной. Когда мы с Хромовым проходили по плацу, я кинул взгляд на баню. Там дежурил конвой. Внутри банной землянки ждал своей участи Горохов.

Я толкнул дверь КП.

Внутри было душно, как всегда. Лампы горели в полный накал, выхватывали из полумрака заваленный бумагами стол, пустую кружку, пепельницу с горой окурков. Градов сидел во главе, положив руки на столешницу, переплел пальцы.

Искандаров устроился в углу, листал какие-то бумаги, но я заметил, что он поглядывает на меня. Ветров с блокнотом пристроился у стены. Чеботарев сидел на табурете в стороне, сгорбленный, бледный, под глазами залегли тени. Он даже не поднял головы, когда я вошёл. Зайцев стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с каким-то новым, изучающим выражением.

Я взял под козырек.

— Прапорщик Селихов по вашему приказанию прибыл.

Градов кивнул на стул напротив.

— Присаживайтесь.

Я сел. Стул скрипнул под моим весом.

Градов начал без предисловий. Голос у него был сухой, официальный, будто он зачитывал приговор.

— Прапорщик Селихов, вы присутствуете при разбирательстве по факту дисциплинарного проступка старшего сержанта Горохова Д. В., выразившегося в нападении на младшего командира, а также в нарушении порядка ведения огня при задержании вооружённых лиц. Прошу вас изложить обстоятельства произошедшего.

Я рассказывал коротко, без лишних слов. Как вели переговоры с духами у Шинкарая. Как они согласились выйти с поднятыми руками. Как прозвучал выстрел с их стороны — одиночный, случайный, нервы сдали у кого-то. Как Горохов открыл огонь, а за ним и остальные. Как я пытался остановить стрельбу. Как мы потом дрались.

Градов слушал, не перебивая. Ветров строчил в блокноте. Искандаров делал вид, что изучает бумаги, но я чувствовал его внимание. Чеботарев не поднимал головы. Зайцев стоял не двигаясь.

Я не видел смысла ни лгать, ни выкручиваться. Свидетелей было слишком много. Все, уверен, даже особисты, в общих чертах знали, что произошло. Им нужны были только доказательства: сухие показания и рапорты, которыми они наполнят дело, прежде чем передать его в военно-полевой трибунал.

Вот только не знали Градов и его компания о том, что у меня на Горохова были совершенно другие планы. И видимо, пришло время их реализовать.

Когда я закончил, Градов помолчал несколько секунд. Потом заговорил, и в голосе его зазвучал металл.

— Горохов нарушил прямой приказ командира группы. Своими действиями он сорвал допрос важного свидетеля, что привело к гибели языка. Кроме того, он напал на старшего по званию. Всё это — основания для ареста и передачи дела в военный трибунал.