Книга Они были братьями. Часть 1, страница 14 – Артём Март

— Ты, — сказал он тихо. — Ты всегда был слишком умным для раба.

Хабиб не ответил. Он сидел, выпрямившись, и смотрел на Махди в упор. Глаза у него были спокойные. Усталые. В них не было ни страха, ни подобострастия. Только терпение. Бесконечное, как горы, терпение человека, который давно всё понял и давно всё принял.

Это спокойствие задело Махди сильнее любого оскорбления.

— Что ты думаешь? — спросил он, приближая лицо к деревянной решётке. — Что ты думаешь обо мне?

— Всё в руках Аллаха, — ответил Хабиб.

Голос у него был спокойный. Без вызова. Без эмоций. Просто без страха.

Махди почувствовал, как внутри закипает ярость. Он ждал страха. Ждал, что старик начнёт оправдываться, просить прощения. А услышал спокойствие. И это спокойствие показалось ему презрением.

— Ты никто, — проговорил он, и голос у него дрогнул. — Ты всегда был никем. Ты жив только потому, что я позволял тебе жить.

Хабиб молчал.

— Ты думаешь, что ты мудрый? Думаешь, что всё понимаешь? — Махди уже почти кричал. — Ты — раб. Старый, грязный раб, которого никто не купит. Ты стоишь меньше, чем дохлый ишак. И если я захочу, тебя не станет прямо сейчас.

Хабиб чуть наклонил голову. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Как будет угодно Аллаху, — сказал он.

Махди отшатнулся от решётки. Повернулся к надсмотрщикам. Лицо у него было перекошенное от злобы.

— Вытащите его, — сказал он. — И накажите. Так, чтобы остальным было всё понятно.

* * *

Саша увидел, как надсмотрщики двинулись к секции Хабиба. Один откинул щеколду. Второй вошёл внутрь, грубо отвязал ремень от стены и рывком поднял старика на ноги. Хабиб не сопротивлялся. Он даже не смотрел на них.

— Не трогайте его! — крикнул Саша и бросился к решётке.

Он вцепился пальцами в деревянные прутья, пытаясь просунуть руку. Но прутья были слишком узкие. Один из надсмотрщиков обернулся и, не глядя, ударил палкой по решётке. Саша отдёрнул руку. Палка ударила снова — на этот раз прицельно, по пальцам. Саша зашипел от боли, но не отступил. Он смотрел, как Хабиба выволакивают во двор и бросают на землю.

Старик упал на бок. Попытался подняться, но надсмотрщик толкнул его ногой. Хабиб снова упал.

Первый удар пришёлся в спину. Сапогом. Хабиб крякнул, но не закричал. Второй удар — палкой по рёбрам. Третий — снова сапогом, теперь в живот.

Саша вцепился в решётку так, что побелели костяшки пальцев. Он видел, как Хабиб сворачивается в клубок, прикрывая голову руками. Видел, как надсмотрщики бьют его методично, без спешки, будто делают свою обычную работу. Один бил палкой. Второй — сапогами. Махди стоял поодаль и смотрел. На лице его больше не было злости. Теперь оно было спокойным. Почти удовлетворённым. Он снова чувствовал себя хозяином.

Саша перевёл взгляд на Самада. Парень отвернулся к стене. Он не плакал — просто зажмурился и вжался в угол, обхватив себя руками. Плечи у него дрожали.

Нур-Мухаммад сидел неподвижно. Глаза его были открыты, но взгляд ушёл куда-то внутрь, словно он отрезал себя от происходящего. Только пальцы одной руки медленно, ритмично сжимали и разжимали край рубахи.

Хабиб перестал двигаться. Его тело лежало на земле, и надсмотрщики, ударив ещё пару раз, остановились. Один из них наклонился, проверил пульс. Потом выпрямился и что-то сказал Махди.