Книга Они были братьями. Часть 1, страница 43 – Артём Март

Нужно было решать. И я принял решение.

— Хорошо, — сказал я. — Готовь лекарство. Но мы уйдём, как только Саша сможет нормально дышать.

Он кивнул. Повернулся к очагу. Достал котелок. Волки улеглись на свои места.

Я отложил пистолет и посмотрел на Сашу. Брат спал, но дыхание его оставалось тяжёлым. Я знал, что Надир прав: тащить его сейчас через горы — значит рисковать, что воспаление усилится и он просто не дотянет. Но оставаться здесь, в хижине человека, который торгует с людьми Карим-Паши, означало рисковать каждую минуту. Всадники могли вернуться. С ними могли приехать другие — те, кто не ограничится обменом мешочков.

Я тёр виски и понимал: уйду — Саша скорее всего не дотянет. Останусь — и будет хоть какой-то шанс.

Надир сильнее развёл огонь в очаге. Пламя весело заплясало, освещая хижину. Он повесил котелок с водой на железный крюк над огнём и принялся доставать травы из берестяных коробок и глиняных горшков, что стояли в нишах.

Я сидел на топчане и наблюдал. Пистолет лежал рядом, под попоной.

— Корень солодки, — объяснил он, показывая мне сухие желтоватые корешки. — Отхаркивающее. Тимьян — для лёгких. Мята — смягчает. Ещё немного макового отвара — чтобы спал и не кашлял.

Он толок травы в ступке. Движения у него были точные, уверенные — так работают люди, которые делали это тысячу раз. Надир отмерял ингредиенты на глаз, бросал щепотки в кипящую воду. Запах пошёл горьковатый, но приятный.

Саша на соседнем топчане закашлялся во сне. Я повернул голову. Брат лежал на боку, подтянув колени к животу. Я поправил на нём одеяло и снова сел.

Волки лежали у очага. Ак-Тар дремал, положив морду на лапы. Кара-Тар бодрствовал. Смотрел на меня, но без вчерашней настороженности. Просто следил.

Надир помешивал отвар. Пар поднимался к отверстию в потолке, и я чувствовал запах трав. Тепло от очага разливалось по прохладной, пропитанной рассветной зябкостью хижине.

— Ещё немного, — сказал Надир. — Пусть настоится.

Он вытер руки о полу чапана и вышел наружу. Дверь притворил неплотно. Я слышал, как его шаги удаляются. Кажется, к роднику — он говорил, что нужна свежая вода.

Я сидел и смотрел на огонь.

Шум борьбы раздался снаружи внезапно. Глухой удар. Крик Надира — короткий, оборванный.

Я вскочил. Волки рванулись к двери оба, синхронно. Кара-Тар ударил лапой в дверь, и та распахнулась. Я схватил автомат, оставленный у топчана, и бросился следом. Босые ноги обожгло холодным камнем порога.

Утренний свет ударил в глаза.

Надир лежал на земле, недалеко от входа. А над ним стоял вооружённый человек.

Надир лежал на земле у входа. Над ним стоял солдат в советской полевой форме — широкоплечий, с закатанными рукавами. В руках он держал РПК. Он как раз замахивался прикладом, чтобы снова ударить афганца.

Я увидел, как справа из-за валуна вылетел второй солдат. Кара-Тар прыгнул на него прежде, чем тот успел вскинуть автомат. Зверь метил в горло, но солдат выставил оружие перед собой, и волкособ вгрызся в цевьё. Клыки его заскрежетали по дереву и металлу.

Солдат пошатнулся, упёрся ногами в землю, но устоял. Кара-Тар трепал автомат, рычал, брызгал слюной. Солдат матерился по-русски, пытаясь сбросить зверя, но тот висел мёртвой хваткой.

Третий солдат вскинул автомат. Я увидел вспышки — короткая очередь, услышал хлопки. Пули взвизгнули о камни перед Ак-Таром. Светлый зверь даже не замедлился. Словно почувствовав опасность, он завернул, когда пули взбили землю перед его носом, и умчался к скалам и исчез между обломками прежде, чем стрелок успел дать вторую очередь.