Книга Они были братьями. Часть 1, страница 6 – Артём Март

— Основание будет, если он уйдет, — кивнул на меня Синица.

— Это будут уже мои проблемы, — ответил я, мельком глянув на спецназовца.

Синица поджал губы.

— Из-за брата, значит.

— И это тоже мои проблемы.

На щеках Синицы заиграли желваки. Он коротко кивнул. Без слов. Потом отвёл взгляд и тихо выругался.

Лысый хотел ещё что-то добавить, но Крест вдруг качнул головой, опустился на корточки и положил автомат на землю рядом со мной. Сверху легла фляжка. Лысый, помедлив, отстегнул от пояса мою кобуру с ПМ и положил туда же.

— Дело ваше, — пробормотал он, отходя.

Я поднял автомат. Повесил на плечо. Пристегнул кобуру. Взял фляжку. Открутил крышку, сделал глоток. Оман был горький, холодный, и он сразу начал работать — сердце забилось чаще, мир стал резче.

Громила стоял поодаль и смотрел на меня, переводя взгляд с моего лица на Мальцева и обратно. Было видно, что у него в голове что-то не укладывается. Он открыл было рот, но Фокс тронул его за плечо, и Громила промолчал.

Горохов стоял чуть дальше, скрестив руки на груди. Он был мрачен. Смотрел на меня исподлобья и ничего не говорил.

Мальцев полез в нагрудный карман. Достал сложенную карту — свой экземпляр, с пометками, которые он делал ещё перед выходом с заставы. Рука у него дрожала. Он протянул карту мне.

— Возьми. Тебе нужнее.

Я взял. Сунул за пазуху.

— Спасибо.

Громила подошёл первым. Долго ничего не говорил. Потом молча вытянул из кармана разгрузки пару запасных магазинов к АК и протянул мне. Я взял. Тогда он полез в вещмешок, вытащил пачку галет и банку тушёнки.

— Жри потихоньку, Сань. А то загнёшься.

— Уж даже и не знаю, как бы я без твоих харчей до Махди дотянул, — улыбнулся я.

— Иди ты в баню, — буркнул он и отвернулся.

Фокс подошёл следом. Протянул мне компас — маленький, советский, с потёртым стеклом и царапинами на корпусе.

— Север там, — сказал он, и сразу задавил чуть было не возникшую на лице, очень горькую улыбку. — Дальше сам разберёшься.

— Разберусь. Спасибо.

Я убрал компас в карман. Горохов не двигался с места. Стоял теперь, уперев руки в бока, и смотрел куда-то в сторону. Но когда я уже собирался уходить, он вдруг шагнул ко мне, отстегнул от пояса флягу с водой и молча сунул мне в руку. Я взял. Наши взгляды встретились на секунду. Он кивнул — коротко, почти незаметно. Я ответил тем же.

Я обвёл их всех взглядом. Говорить что-то громкое сейчас было глупо. Да и никто этого не ждал. А я и не собирался говорить ничего такого.

— Увидимся, — только и обронил я. А потом просто пошёл к большим камням, росшим у самой тропы. Тропы, что вела отсюда на Тишак.

* * *

Фокс сидел на склоне, привалившись спиной к валуну, и смотрел вниз, в ложбину. Солнце уже перевалило за полдень, и тени от камней стали длиннее. Ветра почти не было. Здесь стояла вязкая, неприятная тишина. Такая возникает, когда не были сказаны все слова, которые нужно было бы сказать. Возникает, когда времени сказать эти слова уже не осталось.

Селихов ушёл минут десять назад. Фокс проводил его взглядом до первых скал и потерял из виду. Прапорщик двигался быстро, пригнувшись, и ни разу не обернулся.

Теперь Фокс смотрел на тех, кто остался.

Веденин вернулся с высоты через пару минут после ухода Селихова. Чёрный шёл за ним, неся рацию. Майор, едва ступив в ложбину, обвёл группу взглядом, и Фокс увидел, как у него изменилось лицо. На нём не отразилось ни удивления, ни злости. Просто оно стало на тон жёстче. Селихова среди бойцов не было. И это обстоятельство объясняло майору всё и сразу.