Книга Они были братьями. Часть 1, страница 67 – Артём Март

— Видишь? Они пришли сюда, чтобы помочь мне тебя вытащить, понял? Они рискнули всем, чтобы помочь.

Саша застыл, глубоко дыша и стараясь сдержать хрип в горле.

— Ты хочешь, чтобы все это было напрасно? — покачал я головой.

Саша с трудом, с очень большим трудом сглотнул. И опустил взгляд.

* * *

Они бежали сквозь чащу. За спиной все еще гремели выстрелы, но конники не решились продираться зарослями. Только стреляли вслед.

Мэддокс бежал, стараясь не сбить дыхание. Хлесткие ветки неприятно стегали его по предплечьям и лицу, заставляли жмуриться, чтобы уберечь глаза. Ноги увязали в буйной растительности. Майор чувствовал, как какая-то мерзкая прилипчивая трава пристала к шнуркам ботинок и путалась в ногах, сковывая движения.

Впереди, метрах в шести, бежал Рид. Харрис чуть отставал, продираясь сквозь чащу где-то справа и сзади.

Мэддокс чувствовал, как сильно ныл плохо заживающий, намоченный потом шрам. Но еще сильнее ныло где-то внутри. Но это ощущение не было физической болью.

Майор бежал. Именно что бежал, а не организованно отступал. И ему от этого было мерзко. Мерзко от себя, потому что ему не хватило воли заставить этих ссыкливых сукиных сынов остаться и сражаться, чтобы погибнуть смертью настоящего солдата. Погибнуть в бою.

Ему было мерзко от того, что и его самого в этот момент обуял леденящий, отвратительный страх смерти. От того, что и он тоже испугался… погибнуть в бою.

И потому Мэддокс не заметил, когда страх сменился яркой, горячей злостью. Злостью на самого себя. Злостью на Харриса и Рида. Злостью на этих черномазых недолюдей, что заставили их убежать.

И злость эта вылилась во внезапный порыв. Порыв отдать команду:

— Отделение! — закричал вдруг Мэддокс на бегу, но голос его прозвучал сдавленно и нетвердо. Не как обычно. — Стоять! Всем стоять!

Никто не послушался. Рид, как бежал, так и продолжал мелькать впереди, среди кустов и молодых деревьев. Харрис пыхтел где-то за спиной.

Теперь Мэддокс почувствовал возмущение. Возмущение от того, что его не слушают. И даже не подумал о том, что сам не сбавил скорость ни на шаг.

— Вы что… Сукины дети… Говноеды… Вы… — задыхаясь, выпалил он, но не договорил.

Он почувствовал сильный удар в плечо раньше, чем услышал выстрел за спиной. Толкнуло его так, что Мэддокс не удержался на ногах и рухнул, скрывшись в зарослях с головой.

И только тогда пришла боль. Сильная, жгучая, отдающаяся в левую руку и лопатку. Боль такая, что даже зрение и слух у майора помутились.

И несмотря на это, он услышал, как Харрис промчался вперед него.

— Я… От… — попытался закричать Мэддокс, но его дыхание сперло. И все же он силился выкрикнуть: — От… Оф… Офицер…

Из горла выходил только мерзкий, болезненный хрип.

— Офицер… Ранен… Агх… — просипел он наконец.

Мэддокс пополз вперед, чувствуя, как немеет рука. Он сгребал пятерней сырую, влажную землю и думал о том, что сейчас, еще секунда, и они вернутся. Они не оставят своего командира. Просто не могут оставить, ведь это невозможно. Ведь в таком случае он свернет им шеи голыми руками.

— Уб… Ублюдки… — прошепел он, когда спустя несколько мгновений осознание, что он остался один, взяло верх. — Чертовы… Ублюдки… Вам… Вам конец…

Боль давила. Жгла все его тело, но он понимал, что не потеряет сознание. Может, он и хотел бы этого, чтобы не чувствовать раны, но нет. Сознание терять нельзя.