Книга Они были братьями. Часть 1, страница 84 – Артём Март

— Может… Может, отправить кого их поискать? — несколько нерешительно спросил он.

Я обстругал клин с одной стороны. Потом вздохнул и, прищурившись, глянул на высоко стоящее солнце.

— Я бы тоже хотел им помочь, Артём, — проговорил я. — Но на это сейчас нет времени. Разделяться нам нельзя. Блуждать в горах — тоже. Если кто-то во время поисков заблудится, еще и его придется искать.

Фокс ничего не сказал. Только покивал, поджав губы.

— К тому же, — продолжил я, откинув новый клин в сторону, — сейчас нужно сосредоточиться на другом. Когда Надир вернется с веревкой, будете вязать страховку и челноки. Нужно заготовить жира. Ружейного масла нам на такую длинную веревку не хватит.

— Может, они выйдут к нам сами? — спросил Фокс и уставился на длинный столбик дыма, уходящий в небо.

Мы решили устроить такой сигнал утром. Долго совещались по этому поводу накануне вечером, когда вернулись с охоты. В конце концов, я рассудил, что у душманов такой дымок не вызовет подозрений. Они подумают, что это Надир. А вот наши, если что, может, и решат пойти на сигнал. Если, конечно, не подумают, что это душманская стоянка.

— Может быть, — проговорил я.

Некоторое время мы просто молчали. Я расколол новую чурку. Фокс просто сидел рядом и смотрел, как столбик серого дыма поднимается в синее, безоблачное небо.

Сегодня почти каждый нашел себе дело. Громила сидел где повыше, наблюдал за местностью. Харрис ухаживал за Гороховым и Сашей. Стоун повел Рида к роднику, принести воды.

Мда… нашел ЦРУшник себе новую игрушку. Если остальные пограничники либо делали вид, что пленных американцев не существует, либо относились к ним равнодушно-терпеливо, Стоун резвился как мог.

Он то и дело помыкал ими, часто ругал и выкидывал шуточки в их сторону.

Громила даже рассказал, что вчера, когда мы с Надиром ушли на охоту, Стоун пытался заставить Харриса собрать с пола пролитую пленным похлебку и вернуть в его же миску.

Харрис, конечно, заупирался, и Фоксу пришлось осаживать Стоуна.

Вернувшись, я сказал Стоуну пару ласковых по этому поводу, но американец принялся огрызаться:

— Ты не дал мне пристрелить этих сукиных детей, — сказал он тогда, — пусть хотя бы на собственной шкуре почувствует, каково мне было в их плену.

— Этого не будет, Стоун, — ответил я ему тогда. — Все видят, что ты делаешь. И я не позволю тебе разлагать дисциплину.

В тот раз Стоун заткнулся. Но у меня оставалось четкое предчувствие, что он еще чего-нибудь выкинет.

За американцем стоило приглядывать.

Вдруг дверь хижины отворилась и хлопнула по стене. Я вначале не придал этому значения, потому что обстругивал новый клин, но когда Фокс поднялся с места, я тоже инстинктивно глянул, кто же вышел.

— Паша? Ты куда намылился? — Фокс зашагал к появившемуся на пороге Сашке.

Саша стоял сгорбившись, опирался на дверной косяк и натужно отхаркивался.

— Куда тебе ходить⁈ — с какой-то суетливой, упрямой заботливостью проговорил Фокс, — лежать тебе пока надо!

Фокс попытался тронуть Сашу за плечо, но Сашка одернул руку. Закашлялся.

— Отстань… Отстань, мне на воздух надо…

Фокс аж отшатнулся. Обернувшись, глянул на меня.

— Все нормально, Артём, — проговорил я, пока Саша, пошатываясь, выбирался на улицу, — пусть подышит. Я за ним пригляжу.

Фокс поджал губы.