Книга Осколок "Зеркала", страница 104 – Артём Март

— Я присяду? Можно? — на удивление вежливо спросил Искандаров.

— Да, конечно, товарищ майор!

— Садитесь-садитесь, какой разговор?

— Мож сальца?

Пограничники загомонили почти разом и так же быстро затихли, когда Искандаров снял кепи и принялся устраиваться у костра.

— М-да… — протянул он, приняв предложенное Громилой сало. — Дело ясное, что дело темное. Саша, надеюсь, ввел вас в курс дела?

Пограничники в разнобой закивали — да, мол. Ввел.

— Тогда вы должны понимать, что перед нами стоит тяжелая задача, — проговорил он и обвел всех пограничников взглядом. — Для начала, поймите — я на вашей стороне. И считаю, что пользы ваша группа принесла несравнимо больше, чем вреда. Потому и хочу помочь.

Все молчали. Чуть погодя откликнулся только Горохов:

— А как нам поможешь, товарищ майор?

— Признаться, — Искандаров потер узковатый, щетинистый подбородок, — я пока еще думаю над этим. Но определенные мысли, скажем так, имеются…

— Есть какие новости, товарищ майор? — спросил я.

Искандаров задумался. Засопел.

— О Савельеве? Есть. Первая — он еще раз ходил к Кариму-Паше.

— Значит, — задумался я, — этот человек для него важнее, чем он хочет показать.

— Я тоже так подумал, — кивнул Искандаров.

— А вторая?

— Вторая — у нас с товарищем майором возник небольшой конфликт.

Пограничники переглянулись. Фокс пододвинулся ближе к огню. Громила кинул волкособам остатки сала.

— У нас есть три языка, — продолжил Искандаров. — И двое из них проходят по линии зеркала — Карим-Паша — еще под вопросом. А специальный агент Алан Грейвз — точно. Стоун же — идет по другой линии, но он готов сотрудничать сам и уже сейчас всячески содействует нам. Потому его даже не стали арестовывать.

— Почему Паша под вопросом? — удивился Горохов.

— Об этом позже, — глянул на него майор.

Искандаров сделал паузу, словно бы ожидая, что кто-нибудь задаст какой-то вопрос. Никто не задал. Я тоже пока что просто слушал.

— Грейвз — пойдет как куратор, — продолжил Искандаров. — Карим-Паша — может пойти как участник сети и спящий агент возможностей. Но знаете что? — он глянул на меня. — Ты, Саша, и твой брат можете тоже выступить свидетелями по линии зеркала. Это дело тесно связано с другим тайным делом КГБ. Ты, Саша, должен о нем помнить.

— Было дело, — кивнул я. — Капитан Орлов меня с ним одно время доставал.

— Точно, — кивнул Искандаров. — А потом вести эту линию, как и смежную с ней, по «зеркалу» поручили мне.

— И… И что это значит? — мрачно спросил Горохов.

— Это значит, — вздохнул Искандаров, — что братья Селиховы находятся под моей юрисдикцией. И я имею право привлечь их к делу как свидетелей.

— И это спасет товарища прапорщика от трибунала? — аж обрадовался Громила.

Он закрутил головой, ища радость на лицах Громилы и Фокса. Но пограничники оставались мрачны.

— В теории — да, — как-то невесело сказал Искандаров.

— Так это ж то что надо! — удивился Громила, не видя радости на лицах остальных. — Разве нет?

— Нет, — покачал я головой.

— Это… Это почему? — нахмурился пулеметчик.

— Потому что это не спасет вас, — сказал я.

— К сожалению, да, — проговорил Искандаров. — В этом деле, даже несмотря на заслуги, ваши действия могут расценить как преступные, товарищи пограничники.

— Такой расклад не подходит, — покачал я головой.