Книга Время, вперед!, страница 120 – Артём Март

Я вздохнул. Опустился у их решеток, протянул псам руки. Оба тут же принюхались и стали облизывать мне пальцы. Я потрепал их по широким, мощным лбам.

— Ну привет, знакомцы, — сказал я при этом. — Как поживаете, а?

— Ты… Ты их знаешь уже, — удивился Ковалев, стоя за моей спиной.

— Знаю, — проговорил я. — Друг поручил мне за ними присматривать. Вот, когда возможность появилась, я решил их поближе к себе устроить.

— Как это… Устроить? — проговорил Ковалев, и я явно услышал, что голос его похолодел.

Я не видел Ковалева, но знал, что он стоит там, за моей спиной, и холодно буравит меня хмурым взглядом. Знал, потому что почувствовал, как Кара-Тар напрягся, глядя на него. Пес, видимо, решил по чужому взгляду, что этот человек представляет для меня опасность.

— Так. Узнал, что их с другой заставы переводят, и попросил начотряда определить их на Шамабад, раз уж тут появился недобор.

Ковалев промолчал. Вместо этого он тоже опустился рядом со мной. Краем глаза я заметил, что он совсем уж потемнел лицом.

Кажется, я был прав — замбой метил на место начзаставы. И когда тут появился я, он решил, что я вырвал у него его собственное продвижение по службе. И затаил обиду.

— Да уж… — тихо протянул он. — Вот жизнь у тебя выдалась. Везде ты побывал и многое сделал. Да, волчок?

С этими словами он полез было к Кара-Тару, но пес, ничем не выдав своей неприязни, бросился на решетку. Он не зарычал, ни пытался напугать замбоя — просто кинулся, ударившись зубами о прутья. Кинулся так, как звери кидаются на добычу.

Замбой аж отскочил, заматюкался, схватившись за руку так, будто его укусили.

— Фу! Фу, Кара-Тар! — прикрикнул я, вставая, и пес тут же виновато опустил глаза.

Ак-Тар же заурчал, с каким-то собачьим признанием глядя на своего несдержанного брата.

— Сука… — забубнил Ковалев, оборачиваясь ко мне спиной и нянча руку.

— Укусил? — спросил я.

— Нет, — прошипел Ковалев, все еще стоя ко мне спиной.

— Хорошо. Нормально все?

Он обернулся. Зыркнул на меня злым глазом.

— Нет, Селихов, — сказал он злобно. — Не нормально.

— Ну если, — проговорил я уверенно, — у тебя ко мне какие-то претензии, то я готов их обсудить.

Ковалев, сгорбившись и все еще вцепившись в свою руку так, будто она ранена, зыркнул на волков за моей спиной. Кара-Тар, почувствовав на себе чужой, неприязненный взгляд, угрожающе заурчал.

Ковалев сглотнул. Медленно выпрямился. Встряхнул рукой.

— Виноват, — пробурчал он суховато, — нет у меня никаких претензий, товарищ начзаставы.

Я вздохнул.

— Ты должен понимать, Петр, — начал я, — что я желаю, чтобы застава работала в штатном режиме и в максимально требуемой в данной ситуации боеспособности. А это значит одно — офицерский состав должен быть одним единым кулаком. Личным разногласиям у нас нет места. Ясно тебе? А раз так, значит, и надо решить все на берегу.

— Все хорошо, — не отступал Ковалев. — Просто нервно на Шамабаде в последнее время. Да и вообще…

— Петя, — покачал я головой. — Юлить бесполезно.

— Я не юлю, — он нахмурился.

— Тогда давай поговорим. По-мужски, как офицер с офицером, — я тоже нахмурил брови. — И…

— И что толку, что мы поговорим? — похолодел он голосом. — Вы что? Начзаставы меня назначите? Или, может быть, повысите в звании?

Я молчал, глядя на него.