Книга Время, вперед!, страница 70 – Артём Март

Девушка не ответила.

Савельев вошёл через несколько минут. Был он не в форме, а в том же штатском: пиджак, рубашка, галстук, чуть сбившийся на сторону. Видно, что майор спешил.

Поздоровался он коротко, бросил Вере холодный взгляд, и она, не говоря ни слова, вышла и закрыла дверь. Я остался с ним один.

— Ну, и каков итог? — спросил он, усаживаясь напротив.

— Так значит, это была проверка, — сказал я вместо ответа.

Он посмотрел на меня. Посмотрел очень внимательно. Потом вдруг сказал:

— Неважно выглядишь. Как ты себя чувствуешь?

— Ответьте на вопрос.

Савельев еще несколько мгновений сканировал меня оценивающим взглядом. Потом признался:

— Да. Проверка.

Я не удивился. Если честно, я понял это ещё вчера, когда Вера проговорилась. Но теперь хотел услышать все от него. И в подробностях.

— Вы знали, что Сидорчук — вор, — продолжил я. — Знали, что Дементьев с ним работает.

— Знал.

— И всё равно заставили меня копать под него.

— Не заставил, — Савельев покачал головой. — Дал задание. Ты сам на него согласился.

— Согласился, — кивнул я. — Но я не люблю, когда со мной играют в такие игры.

Савельев откинулся на спинку стула, сплёл пальцы на животе. Вид у него был усталый, но взгляд оставался цепким. Он смотрел на меня, как на карту, которую перевернули лицевой стороной.

— Я должен был понять, как ты работаешь, — сказал он. — Какие у тебя методы. Что ты будешь делать, когда получишь… Хм-хм… определенную свободу.

— И что? Поняли?

— Не до конца, — признался он. — Но кое-какая картина сложилась.

— Я предупреждал, что не буду играть по чужим правилам, — покачал я головой.

— Я это помню, — мрачно сказал Савельев.

Потом он замолчал, взял карандаш, привычным, немного нервным движением повертел его в пальцах. Положил. Пододвинул к себе папку, раскрыл, но читать не стал — просто положил ладонь сверху, как будто хотел что-то спрятать.

— Прапорщик Дементьев написал заявление на имя начальника госпиталя, — сказал он.

— Да? И какое же? — я хмыкнул.

— О переводе в другой госпиталь. Мотивирует близостью к месту службы. Хочет оставшуюся неделю лечиться там.

— И что?

— Ничего. Такое заявление вряд ли удовлетворят. Но мне интересно, почему он так спешит.

Я усмехнулся.

Савельев подался вперёд.

— Селихов, — произнёс он с нажимом, — твои методы слишком жёсткие. Ты рискуешь выдать себя. И ставишь всю нашу работу под удар. Так нельзя.

— Меня раскрыли? — спросил я. — По госпиталю потянулись какие-то слухи?

Он молчал, сверля меня взглядом. Выдержать этот взгляд мне не составило особого труда.

— Вы же знаете. Не так ли?

— Нет, — Савельев выдохнул. — Пока что не раскрыли.

— И вы получили результат. Так?

— Результат есть, — кивнув, признал он. — Но и шуму много.

— Шум был и до меня. Завхоз вор, и это не ваш профиль. Следовательно, информацию о нём вы получили у тех, кто им действительно занимается. Он уже под колпаком. Возможно, понимает это, и вряд ли заподозрит в чем-то простого прапорщика, что лечится тут от ранения.

— Если только Дементьев ему не скажет, — прищурил глаза Савельев.

— Дементьев напуган настолько, что пытается сбежать, — парировал я. — Вряд ли ему захочется вернуться в это мутное дело.

— Об этом я и говорю, — голос Савельева приобрел стальные нотки. — Ты напугал прапорщика так, что он теперь рвётся отсюда, как сумасшедший.