Книга Повелитель Хаоса, страница 91 – Илья Соломенный

— На три недели?

— Да, именно. А дополнительное освидетельствование и не требуется — пройдёт там же, на аттестации.

— Понял вас.

Как лихо она им крутит! И это что сейчас происходит — Зверева лично решила меня прикрыть⁈

Проклятье, похоже, у неё действительно ко мне личный интерес… Значит, мои подозрения не были беспочвенными…

— А ты, Рублёв, — Милослава посмотрела на меня, — Постарайся не ударить в грязь лицом, договорились? И не лезь к аномалиям, пока не пройдёшь аттестацию.

— Так точно, — удивлённо отозвался я.

— Стёпа, мне нужны отчёты по Рублёвскому делу, где они?

— На пятой полке, всё в бумаге.

— Спасибо.

Зверева забрала со шкафов за спиной Шмелёва какие-то папки и вышла, не попрощавшись. Следователь же поёрзал в кресле, поправил галстук и посмотрел на меня.

— Что ж, в связи с вышеизложенным, заявление лейтенанта Соколова будет удовлетворено частично. Дисциплинарных взысканий не последует, дополнительное освидетельствование не требуется. Отстранение от выездной работы для вас будет действовать до ближайшей аттестации. Копия заключения уйдёт вашему руководителю, капитану Кольцовой, и в «Эгиду».

— То есть… всё? — осторожно уточнил я.

— Всё, — Шмелёв снова уткнулся в монитор, будто меня уже не было в комнате. Потом, спохватившись, добавил, — Хотя на будущее, Рублёв… Постарайтесь реже оказываться в эпицентре подобных событий. Статистика — вещь упрямая. Два случая мутации рядом с вами за такой короткий срок — это совпадение. Третий случай уже станет закономерностью. И тогда интерес к вам может появиться не только у Зверевой.

Он сказал это абсолютно ровно, без всякой угрозы — будто действительно давал дружеский совет.

— Понял, — кивнул я и поднялся со стула, — Спасибо.

— Не за что. Всего доброго.

Из здания Бюро я вышел в начале первого и полной грудью вдохнул воздух. Жаркий, пыльный, пахнущий асфальтом и выхлопами с набережной.

Самый прекрасный воздух на свете, ха!

Над головой мерно гудели дроны- доставщики, по реке неспешно полз прогулочный катер, откуда доносилась музыка. Обычный день — люди спешили по своим делам, и никому из них не было дела до практиканта первого класса, которого только что едва не отправили обратно в подземелье.

Я вызвал браслет и отстучал сообщение Ире: «Всё нормально. Донос признали не до конца обоснованным. Ограничили мне выезды до прохождения аттестации».

Ответ пришёл почти сразу: «После всех событий я бы и так запретила тебе выездную работу. Жду завтра в офисе к 10. Без опозданий».

Я хмыкнул. Вроде бы всё закончилось хорошо — меня оправдали, донос, фактически, отклонили. Можно выдохнуть и жить дальше.

Вот только два момента неприятно царапали меня изнутри.

Первый — это то, что сама Зверева вмешалась, чтобы не раздувать из происходящего историю. Это почти стопроцентно подтверждает, что у Бюро ко мне есть чуть больший интерес, чем к «нестандартному» резонанту. Значит, я был прав, и стоит оставаться настороже…

Хорошо, что я и так не делал ничего, что могло бы отозваться той историей в Хамовниках.

Второе — это долбаный лейтенант Соколов.

Очевидно, что я для него никто. Практикант, мелочь, пыль под ногами. Так какого хрена он так вцепился именно в меня? Что я ему такого сделал?

Это явно не просто высокомерие мажора — и я очень хотел понять причину такого поведения, так что остановился у входа в метро, и набрал Макса. Надеюсь, он сможет рассказать об этом придурке подробнее…