Книга Повелитель Хаоса, страница 97 – Илья Соломенный

Здание Бюро торчало впереди — белая игла из бетона и стекла, отражающего небо. Где-то там, на двадцатом этаже, сидела Зверева со своими очками-половинками и револьвером. Где-то ниже, в подвалах, которых нет ни на одном плане, была «Труба»…

Я поймал себя на том, что замедлил шаг.

Алая нить на запястье, невидимая ни для кого, кроме меня, чуть натянулась. Тёплое, мягкое прикосновение к ноге, будто о неё потёрся здоровенный кот.

— Знаю, — пробормотал я, — Сам нервничаю.

И это была чистая правда. Каждый раз, оказываясь в Бюро, я боялся, что Фырка обнаружат. Всё-таки, разумное аномальное существо, привязавшееся (в прямом смысле) к человеку — это не шутка. Я искренне не понимал, почему моего лисо-кота никто не обнаруживает — и это слегка напрягало.

Что-то мне подсказывало, что за подобное меня точно бы по голове не погладили… Как бы в «Трубу» обратно не отправили!

И так самовольно туда возвращаюсь, блин…

Я выдохнул, поправил перчатки и толкнул тяжёлую стеклянную дверь.

На проходной рамка пискнула, голограмма моего значка вспыхнула зелёным, и охранник с каменным лицом указал на лифты.

— Минус третий этаж. Вас ждут.

Минус третий. Ну не минус пятидесятый, и на том спасибо…

Нужный этаж встретил меня тишиной, запахом лекарств и длинным белым коридором, от которого внутри неприятно ёкнуло. Первые уровни «Трубы», как-никак… Гладкие стены без единого шва, свет, льющийся непонятно откуда, двери без ручек, которые разъезжались сами, стоило подойти.

Только нужная дверь оказалась открыта заранее.

Помещение за ней было похоже одновременно на лабораторию, спортзал и допросную. У одной стены стоял стол с двумя стульями и планшетом. У другой — ряд стальных боксов с прозрачными крышками, внутри которых что-то тускло светилось. В центре комнаты возвышалась здоровенная полукруглая рамка из чёрного металла, опутанная проводами. И здоровенное стекло у дальней стены, за которым виднелась абсолютно пустая белая комната.

— Рублёв, проходите, — из-за стола поднялся знакомый очкарик в сером костюме, — Присаживайтесь.

Степан Шмелёв выглядел так, будто вообще не выходил из этого здания с нашей последней встречи: тот же костюм, те же очки, та же папка под мышкой, то же слегка уставшее выражение лица.

— Здрасьте, — сказал я, — Соскучились?

Шмелёв даже не моргнул.

— Аттестацию сегодня проводим мы вдвоём, — сказал он, — Я отвечаю за теоретическую и правовую часть. Научную и практическую проводит…

— Я, — раздался голос у меня за спиной.

Я обернулся и нервно кашлянул.

В дверях стоял высокий, очень худой чернокожий мужчина в белом лабораторном халате поверх водолазки и джинсов. Кожа у него была тёмной, но какой-то неправильной: с пепельным, сероватым отливом. Нижнюю половину лица закрывала гладкая матово-чёрная маска, вроде респиратора, только без фильтров. А над ней смотрели глаза — светлые, почти белые, с мутной поволокой, как у слепого. Вот только слепым он явно не был: смотрел прямо на меня, внимательно и, кажется, с весёлым интересом.

— Дмитрий, — представился он, подходя ближе и протягивая руку.

Я машинально её пожал, и увидел, что ладонь жутко иссохшая, костлявая, обтянутая серой кожей.

А ещё она была ледяной.

— Дмитрий? — переспросил я, прежде чем успел себя остановить.

Вокруг мутных глаз собрались морщинки.