Книга Печать Пожирателя 1, страница 57 – Илья Соломенный

Полная сотрудница кафетерия недоумённо уставилась на меня, а Сергей продолжал:

— Наверное, они это собакам бродячим готовились отдать, да тебя пожалели. Погоди, только не говори, что ты за это заплатил⁈ Такое и даром-то страшно в рот класть!

Я повернулся к нему, и широко улыбнулся. Было совершенно очевидно, что этот придурок пытается меня спровоцировать. Видимо, чтобы было что добавить к словам Евгения Олеговича…

Ага, щас! Не дождёшься.

— А тебе самому как на вкус зад Земельцева?

Львов мгновенно оскалился.

— Повтори, что ты сказал⁈

— Думаешь, не все расслышали? — я прочистил горло, — Кхм, внимание все! Господин Львов просит уведомить студентов «Арканума», что он обожает старческие жо…

— Что тут происходит?

Грубый, слегка хрипловатый голос раздался позади. Осёкшись, я повернулся и увидел нашего декана — Илью Васильевича Змеева, здоровенного, словно медведь, бородатого, со сплющенным носом и шрамом через всё лицо. Одетый в простую белую рубашку с подвёрнутыми рукавами, и потёртые джинсы, он походил не на преподавателя, а на вышибалу из какого-нибудь трущобного ночного клуба.

— Ничего, господин профессор, — ответил я спокойно, — Просто обмениваемся любезностями.

— Оно и видно, — прогудел Змеев, — Ты Апостолов, верно?

— Верно.

— Ну началось… — шепнула Аня.

— За мной, студентик. Тебя вызывают на ковёр в ректорат.

Я встал из-за стола, подмигнул не разделявшим моего веселья Ане и Арсению, и последовал за деканом.

Прочие студенты в столовой бросали на меня заинтересованные взгляды и перешёптывались.

— Прилип в первый же день!

— Допрыгался!

— Какое ему наказание выпишут, как думаете?

— Да брось, ничего ему не сделают!

— Каждый год одно и тоже, — басовито ворчал Илья Васильевич, вышагивая по коридору, — Вы, неведомые, с шилом в заднице рождаетесь что-ли?

— Нет, господин декан.

— Ну-ну. Первый день — а уже вопрос об исключении поднимают! На моей памяти такого ещё не случалось!

— Неужели Земельцев и правда собирается меня выгнать? — удивился я, — Жесть… Это вообще незаслуженно!

— За нападение на преподавателя можно и в тюрьму загреметь, — буркнул Змеев, и увидев, что я собираюсь оправдываться, покачал головой, — Мне сейчас можешь ничего не доказывать. Евгений Гнидови… Олегович — тот ещё фрукт. Который раз с ним сталкиваюсь… Уж надеюсь, у тебя есть, что ответить на обвинения.

Я прыснул, услышав «оговорку» декана. Надеюсь, он будет на моей стороне. По Змееву было трудно понять, что у него на уме.

Мы поднялись на седьмой этаж и оказались в просторном коридоре с высокими потолками. У стен тут были установлены каменные фигуры, изображающие разных магов, а окна являлись цветными витражами. Просвечивающее через них солнце создавало причудливую игру света.

Подойдя в большим створкам с табличкой «ректорат», Змеев распахнул их и взмахом руки пригласил меня внутрь.

Помещение оказалось большим и круглым. Часть стены напротив входа была одним огромным окном, от пола до потолка, за которым открывался прекрасный вид на центр города, Кремль и великое Древо. Перед этим же окном был установлен дугообразный стол, за которым сидели восемь человек. Змеев, усевшись с краю, стал девятым.

По центру расположился директор. Справа от него сидели прочие деканы, справа — ещё четвёрка преподавателей — уже знакомая мне Бурундукова, мужчина лет сорока с вьющимися каштановыми кудрями и испанской бородкой, и молодая, лет тридцати, сексапильная шатенка…