Онлайн книга «Печать Пожирателя 4»
|
В общем, матч превратился в жестокий мордобой. Странным образом это только сильнее завело зрителей. Они орали не переставая, и я уже отчаялся разобрать отдельные слова в стоящем над полем гуле. Лишь изредка до меня доносились обрывки комментаторских фраз: — Арсеньев, Евстигнеев… Уффф, да они же костей не соберут! — Львов передаёт мяч Аврамову, тот пасует Соловьёву… Какой прыжок! Варвара Ветлицкая рвётся на перехват… Мама дорогая! Ну кто же так поступает с дамами, господин Львов⁈ Хруст кости я услышал, даже находясь в тридцати метрах. Сергей врезался в нашу Варю с такой силой (усиленный магией таран, мать его!), что сломал ей руку. Шестикурсница завопила, рухнула на землю, а Львов понёсся к воротам… Один из Алексов рванул к Варваре, а я бросился Сергею наперерез. Уклонился от его огненного хлыста один раз, второй, снёс некротикой внезапно выросшую из земли шипастую лиану, резко сократил расстояние до Львова, прокатился по траве — и влив в кулак остатки физической магии, вкрутил его мажорчику под колено. — ОООООУУУ! Мяч вырвался из рук Сергея, и я мощным воздушным ударом отправил его в руки Вакуле, а сам едва успел уклониться от очередного удара (в спину) от Львова. Огненная птица пронеслась мимо и врезалась в силовой купол, а я с разворота ударил Сергея в лицо ногой. Послышался хруст, и он упал на спину, обливаясь кровью из сломанного носа. — ТАЙМ-АУТ! — заорал Черноморов, и тут же раздался свисток арбитра. Я прошёл мимо Львова, и не удержался: — Апостолов просил передать привет. В этот момент Вакула и Аня с Арсом прорвались к воротам стихийников и забросили ещё один мяч. — Сорок-шестьдесят в пользу стихийного факультета! — возвестил Уткин, — М-да, не припомню за последние годы настолько жёсткой игры! Команды почти опустошили свой магический резерв, и… Я снова пробежался вдоль кромки поля, подзаряжая морок Бунгамы, и раздавая указания фланговым игрокам. Игра продолжилась — но куда медленнее, потому что и нам, и стихийникам стало сложно противостоять аномалиям поля и возникающим то тут то там магическим существам, норовившим отхватить от нас кусочек или поживиться остатками колдовства. Лекари всё чаще выбегали на поле, и недовольные сбавленным темпом зрители заулюлюкали. Варю увели с поля — Львов сломал ей руку как-то очень уж изощрённо, и срастить её сразу не получилось… На поле вышла наша последняя доступная замена, Виктор Троцкий — но его тут же сломал капитан стихийников. Мы остались в меньшинстве… Пятьдесят-шестьдесят… Пятьдесят-семьдесят… Пятьдесят-восемьдесят… Шестьдесят-восемьдесят… Семьдесят-восемьдесят… Семьдесят-девяносто… Восемьдесят-девяносто… Когда мы сравняли счёт, в безумной рукопашной атаке нам сломали одного из Алексов. Порванный ахилл тоже не лечился на ходу, и матерящегося всеми бранными словами близнеца пришлось утаскивать в лазарет. Мы остались всемером против девятерых… И тут же пропустили девятый гол, когда Львов и Арамов сплели остатки своей магии и снесли трёх наших защитников вместе со Зверем с ног, забросили мяч в сетку ворот и полностью сожгли её… — Девяносто-девяносто! — прокричал Уткин, и его возбуждённый голос разнёсся над стадионом, — Да, неведомым в меньшинстве приходится несладко! Если они не соберутся, следующий гол может стать для них последним! Но чёрт возьми, насколько же жестокую игру мы сегодня видели! Не поймите меня неправильно, дорогие зрители, но давненько я не встречал тех, кто так возил бы по полю вечных фаворитов кубка… Да-да господин Черноморов, и вас туда же! Госпожа Тугарина, оставьте в покое мой микрофон! Что? Да-да, я понял, это было непрофессионально! Клянусь, больше не повторится. |