Книга Печать Пожирателя 4, страница 37 – Илья Соломенный

Берег Невы, подступавший к заводу, был заросшим и заболоченным. Вода подходила почти к самым стенам одного из цехов, оставляя лишь узкую полосу земли, покрытую грязью и илом.

На берегу валялись ржавые бочки, обломки лодок и прочий мусор. Старый причал был раздолбан — металл проржавел, доски прогнили и явно могли провалиться под весом даже одного человека. Однако я приметил спрятанную в камышах моторную лодку — новую. Видимо, бандиты использовали её как запасной путь для отступления в случае проблем.

Облетев территорию, я срисовал ещё трёх человек — одного у массивного мобиля, припаркованного у котельной, и двух, обходивших территорию.

Рискнув, я направил ворона к крыше, с противоположной от дозорного стороны. Подчиняясь моей команде, Мунин несколько раз хлопнул крыльями, и уселся на одну из покосившихся балок.

Внутри цеха царила тьма, но воронье зрение позволило мне разглядеть груды мусора, каких-то обломков и старых станков, покрытых слоем пыли и ржавчины. Воздух был пропитан запахом сырости, масла и чего-то… гниющего.

В нескольких местах были установлены лампы — на лестнице, ведущей на второй этаж, у каморки в дальнем южном углу, и наверху, внутри уцелевшего на втором этаже помещения с большими, но очень грязными стёклами.

За ними виднелось несколько двигающихся теней.

Повинуясь моей воле, Мунин снова поднялся в воздух. Пролетев меж железных конструкций, я отыскал выбитое стекло и уселся на раму, вглядываясь в полумрак помещения…

Темнота, сгустившаяся вокруг промзоны, была густой, как разлитые по миру чернила. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом ржавого металла, сырости и чего-то гниющего, и холодным — его тянуло со стороны Невы, и по моей коже пробежали мурашки.

А может, это было волнение?

Дерьмо!

Мне не терпелось рвануть в этот проклятый цех, поубивать всех этих отморозков и освободить Илону!

Да что же это такое⁈ Откуда во мне столько эмоций⁈ Я, конечно, не был бесчувственным чурбаном — но обычно очень хорошо контролировал себя. А тут…

Неужели это потому, что я весь день бездумно использовал поглощение эмоций? Неужели… Оно как-то меняет меня?

Надо бы с этим разобраться. Но позже.

Отогнав лезущие в голову мысли, я повернулся к лейтенанту Новицкому. Он стоял, прислонившись к стене. Как ещё шестеро полицейских, одетых в чёрную тактическую форму — они выглядели как призраки, готовые раствориться в темноте. Их лица, были напряжены, в глазах блестели лунные отблески.

— Мы заходим с двух сторон, — шёпотом объяснял Новицкий, развернув перед нами схему территории промзоны, смоделированную на планшете, — Первая группа, наша — проникает через провал в заборе. Вторая уже на подходе со стороны Невы. они прикроют нас с северной части. Вы, господин Апостолов, пойдёте с нами. Но, пожалуйста, держитесь сзади. Это всё-таки наша работа.

Я кивнул, хотя был готов прямо сейчас рвануть вперёд.

— Во второй группе тоже есть штурмовой маг, — продолжил лейтенант, — И если возникну… «Колдовские» проблемы — он нас прикроет. Но вы всё же смотрите в оба. Граф Юсупов заверил, что на вас можно рассчитывать… В сложной ситуации.

Голос лейтенанта слегка дрожал, и я подумал, что это его первая подобная операция. Ну а то, что Юсупов решил проконтролировать ситуацию — ничего удивительного.