Книга Печать Пожирателя 4, страница 95 – Илья Соломенный

Я выругался про себя, и полез проверять почту. И обругал себя снова — пять ответов, затерявшихся среди сотен ежедневных рекламных и мошеннических писем!

Дерьмо космочервей! Надо было просто попросить Лизу проверить письма по нужным меткам, а не проверять почту ручками!

— Действительно, — пробормотал я, — Чувствую себя идиотом…

— Ничего, — засмеялась Марья, — Обычное дело.

— Чувствовать себя идиотом? Да, вы правы, со мной такое регулярно происходит…

Девушка снова прыснула, и на её милых щёчках с ямочками заиграл румянец.

Я же пробежался глазами по последнему ответу из «Тихого места», и нахмурился.

— Тут сказано, что приём ведётся только по рекомендации. Как это понимать?

— Ресурсы клиники ограничены, — пояснила Марьяна, — Как и количество специалистов, задействованных в работе. Поэтому все места у нас заняты на много месяцев вперёд. И попасть в «Тихое место» могут только те, кто получил рекомендацию от некоторых категорий людей.

— А именно?

— Наши меценаты, инвесторы, и покровители. А также ведущие специалисты имперских клиник, занимающиеся современными проблемами энергетики, и самые уважаемые профессора высших учебных заведений.

— Да уж… — я снова нахмурился, — И как бы мне узнать, знаком ли я с кем-то из этих… Замечательных людей?

— В рекламном буклете указаны несколько фамилий, — пожала плечами девушка, явно не имевшая ничего против беседы. Ещё бы, торчать тут целый день в одиночестве!

Она протянула мне планшет, и я чуть не присвистнул. М-да, фамилии более чем знатные… Хотя тут даже Ванесса Онегина затесалась — наверное, один из «самых уважаемых профессоров»…

Представив её лицо, если бы я попросил рекомендацию, я едва не расхохотался. Нет уж, это не вариант.

— Скажите, Марьяна… — я вернул ей планшет, — А могу я поговорить с директором клиники? Не уверен, что кто-то из этих господ порекомендует меня — но не сомневаюсь, что мы найдём с профессором Геллерштейном общие точки соприкосновения.

— М-м-м, к сожалению, нет. Профессор весьма занят и у него нет времени на разговоры с «потенциальными» — она выделила это слово, — клиентами.

— И убедить вас в совершеннейшей необходимости этой встречи у меня никак не получится?

— Не в этот раз, господин Апостолов.

— Что ж… Хорошо… В таком случае я сейчас выйду, — я указал пальцем на дверь за спиной, — А примерно через полчаса-час вам позвонят и велят пропустить меня внутрь. Для разговора с директором клиники.

— Что? — не поняла Марьяна, удивлённо воззрившись на меня своими огромными голубыми глазами.

— Номер оставлять не буду, — хмыкнул я, и кивнул ей за спину, где в коридоре появился широкоплечий боец в тяжёлом обмундировании и с винтовкой в руках, — Подожду на парковке. А то ваш страж, кажется, нервничает от нашего разговора.

Не добавляя больше ни слова, я вышел из здания проходной, и набрал номер Кати Романовой.

Идея, как пробраться в клинику, родилась сразу, как только я увидел императорскую фамилию в списке покровителей.

Да, после новогоднего приключения на острове Салтыкова мы с Катей не то чтобы стали друзьями. Но понимая, что терять такой контакт попросту глупо, я иногда писал ей — пересылал какие-нибудь глупые мемы, ролики, спрашивал, как дела, рассказывал о малозначительных вещах в академии, о том, как идут наши тренировки по чароболу — и всё в таком духе. Через пару месяцев она и сама нет-нет да и текстила мне безо всякого повода, сообщая о всякой чепухе.