Книга Печать пожирателя 7, страница 19 – Илья Соломенный

Ха, кажется, духи ветра почувствовали, что намечается что-то интересное!

— Они должны стать частью посоха, — повторил я.

— Я понял.

Я дождался, пока в кристалл-накопитель загрузится вся информация о энергетике Арса, и присвистнул.

— Ты в курсе, что уже перевалил за половину уровня Адепта?

Он моргнул, растерянно уставившись на меня.

— Да⁈ Это… это новость…

— Хорошая, — я кивнул, — Та-ак…

Пальцы запорхали над клавишами модульного интерфейса, регулируя потоки энергии алтаря под изменённую благодаря чароиту структуру. Каждая поправка давалась с усилием — система не хотела принимать такую сложную комбинацию.

Закончив, я повернулся к другу.

— Извини, что не сказал тебе сразу, но… Говорю сейчас. Это будет больно.

Арс сжал зубы, его губы побелели.

— Кто бы сомневался, — его голос прозвучал хрипло, — Но заднюю я не сдам. Делай.

Я нажал на активацию синхронизации.

Кристалл-накопитель вспыхнул ослепительно-белым, кристаллы по углам алтаря — синим, усиливая вокруг моего друга силовой барьер.

В тот же миг посох ожил. Словно пробудился зверь, спящий внутри дерева. Он подскочил, прыгнув в руку Арса — и из древка вырвался вихрь.

Который пробил силовой щит, окрущающий алтарь!

Ударившая во все стороны волна магии раскидала бумаги, инструменты, опрокинул несколько компьютеров и расшвыряла неоконченные заготовки под артефакты. Два незаконченных зеркала, стоящих неподалёку, рухнули на пол и разлетелись тысячами осколков.

В этот момент Арс закричал.

Не просто вскрикнул — взвыл! Его выгнуло дугой, но он остался стоять на коленях, цепляясь за посох, как за последнюю опору в бурном потоке. Лицо друга исказилось — глаза закатились, мышцы напряглись до предела.

Он не отпускал артефакт. Просто не мог.

— Чароит, Арс! ЧАРОИТ! Это не ограничение, а договор! — заорал я сквозь вой ветра, — Не контроль — вы становитесь целым!

Кабанов дрожал. Пот катился по его лбу, дыхание стало быстрым и беспорядочным. И всё же Арс медленно поднял свободную над первым шариком чароита. Закрыл глаза.

Воздух вокруг него задрожал. Шарик, пульсирующий фиолетовым, оторвался от пола, завис в нескольких сантиметрах над ладонью друга. Я видел, как вокруг него начинает формироваться тонкая сеть магических нитей — дух искал точку контакта, разрываясь между Арсом и посохом.

— Это как… как поймать ветер… в кулак… — прохрипел Кабанов, — Он не хочет… сидеть… на месте…

Его лицо исказила новая волна боли. Посох втягивал его магию, как насос, высасывая силы, волю, саму суть. Но Арс не отпустил артефакт. Он сцепил зубы, вжался в пол ногтями и продолжил.

Шарик сорвался вверх, под потолок, ударился о невидимый барьер и замер.

А потом — началось.

Нити, которые создал друг, потянулись к посоху. Медленно, осторожно, одна за другой. Они вплетались в древко, словно корни, искажённые болью и решимостью. Когда последняя нить соединилась, Арс закашлял.

Из уголка его рта потекла тонкая струйка крови.

— Первый… готов, — прошептал он, открывая глаза, — Продолжаем.

И он сделал это снова. Со вторым. И третьим.

Каждый раз боль была сильнее, но Арс не сдавался. Напротив — с каждым шариком его движения становились точнее, увереннее. Он учился. Управлял болью, как частью процесса.

Посох отзывался на каждый новый контакт — кристаллы мерцали сквозь бамбук ярче, руны начинали вибрировать, а воздух в комнате стал плотнее, как перед грозой.