Книга Печать пожирателя 7, страница 53 – Илья Соломенный

Заварский увидел в глазах Львова занимающееся пламя, и примирительно поднял руки.

— Читал, конечно. @#$% этот Апостолов…

Сергей кивнул, и снова едва сдержался, подумав о Марке.

— Не будем о нём, — произнёс он, — Я пришёл не обсуждать свои проблемы. Где она?

— Пошли, — вздохнул Заварский.

Они прошли на длинную кухню, где витал запах свежесваренного кофе и тостов. На столе чёрного дерева лежала книга — очень древняя. Переплёт из плотной чёрной кожи, незнакомые Львову символы на обложке, инкрустированные драгоценными камнями, мерцающими в свете ламп. Они словно двигались.

Сергей подошёл ближе. Ему показалось, что воздух вокруг немного потяжелел, а в ушах раздался едва слышимый шёпот.

— Ты её читал?

— Нет.

— Почему?

— Две причины. Первая — я не хочу оказаться в застенках Инквизиции. Вторая — я не знаю, что это такое.

— Открыть-то её кто тебе мешал, чтобы узнать?

— Ты меня совсем за идиота держишь? Дело не в этом, — огрызнулся Заварский, — А в том, что она написана на хрен пойми на каком языке! Ни один переводчик мне не помог.

Сергей протянул руку, но Заварский остановил его, и по его лицу пробежала тень беспокойства:

— Подожди!

— Это всего лишь книга, — сказал Львов, — Вряд-ли бы ты стал хранить в квартире проклятый предмет, который при открытии жрёт души. Так что, наверное, ты просто боишься того, чего не понимаешь!

— Возможно, — согласился молодой некромант, — Но ты тоже не знаешь, что в ней. И это делает тебя глупцом.

Сергей усмехнулся и протянул руку. Как только его пальцы коснулись обложки, по телу пробежала волна холода. Не боли. Не страха. Чего-то другого. Чего-то… живого.

Львов резко отдернул руку.

— Что за чертовщина? — прошептал он.

— Я же говорил! — фыркнул Заварский, — Эта штука… не нормальная.

Сергей собрался с мыслями. Взял книгу. На этот раз осознанно. Холод остался, но он справился с ним. Вздохнул.

Он ощущал, как книга аккуратно «читает» его самого.

— Откуда она у тебя? — спросил Сергей неожиданно.

— Получил наследство от дяди. Он был… странным человеком. Не любил говорить о своих вещах. Когда я разобрал причитающиеся мне сундуки, обнаружил эту хрень под днищем, спрятанную. Изучить не получилось, и я думал — сдам Инквизиции. Но…

— Но делать этого ты не стал, — закончил за него Сергей, — Почему ты её оставил?

— Потому что… Она запретила.

— Ты шутишь?

— Ты не некромант, тебе не понять, — отвернулся Заварский и отошёл к окну, по которому тарабанили дождевые капли, — Нельзя выбрасывать такие предметы. Иначе… Может случиться всякое.

Львов не стал уточнять, что имеет в виду друг. Вместо этого спросил:

— Но ты её продаёшь?

— Это не то же самое Это — сделка. И книга… Или то, что в ней — не обидится на такое. К тому же… Я уже не могу.

— Не можешь?

— Она… не даёт мне спать, — признался Заварский, — По ночам я слышу шёпот. Как будто кто-то говорит внутри головы. И если я слишком долго на неё смотрю — кажется, что она смотрит в ответ.

Сергей усмехнулся.

— Это просто старая книга. С магией — но ты слишком мнителен. Сдаёся мне, ты просто боишься, что Инквизиция пронюхает о ней и у тебя будут проблемы.

— А сам-то? — окрысился Пётр, — Тебе она зачем? Надеешься получить тайные знания и грохнуть Апостолова⁈

При упоминании Марка скулы Львова свело судорогой, и он скрипнул зубами. Книга, словно почувствовав это, мягко запульсировала едва ощутимыми магическими потоками.