Книга Печать пожирателя 8, страница 108 – Илья Соломенный

Черты тела Руслана Юсупова уже начали меняться, перестраивая некогда благородного наследника древнего рода во что-то иное.

Перед троном, на коленях, стояли Аня, Арс и Маша. Их руки были скованы за спиной магическими кандалами, а лица бледны от напряжения.

Аня метнула на Марка быстрый взгляд — яростный, но в глубине её глаз читался страх, настоящий, животный. Арс стиснул зубы, и капли пота стекали по его вискам, а Маша дрожала, словно от холода, хотя в зале было душно.

Тишина повисла в воздухе, густая, как смола.

И тогда Распутин улыбнулся.

— А вот и наш гость!

Голос Распутина был мягким, почти ласковым, но в нём слышалось что-то… чужое. Будто говорил не один человек, а множество, и каждый добавлял свой отзвук к вырывающимся из глотки словам. И там были не только люди…

Шёпот, смешанный со скрежетом, смехом и шорохом крыльев ночных птиц — всё это переплеталось в речи Пожирателя, создавая жутковатую мелодию.

— Я бы поприветствовал тебя как следует, — произнёс Марк, — Да вот только ты не дворянин, а подзаборное дерьмо.

Распутин расхохотался — его смех разлился по залу, отражаясь от высоких потолков, будто стая голодных воронов подхватила его и понесла в темноту.

— Что ж… На первый раз подобную дерзость можно и простить. Ты выглядишь неважно, Марк.

Жёлтые глаза Распутина скользнули по измождённому лицу собеседника, отмечая каждый синяк, каждую каплю засохшей крови.

Марк тоже хохотнул, закашлялся и вытер кровь с губ. Его пальцы дрожали, но в глазах всё ещё тлела искра сопротивления.

— Ну так нечего было посылать мятежников.

Распутин покачал головой.

— О, нет-нет, мой дорогой господин Апостолов. Ты ошибаешься! Я не имею к ним никакого отношения.

Марк усмехнулся, и в уголках его губ запеклась ещё одна алая ниточка.

— Ну да, конечно!

— Ты можешь мне не верить, — Распутин наклонился вперёд, и свет магических светильников отбросил на его лицо зловещие тени, превращая черты в изломанный узор из света и тьмы. Его дыхание пахло мёдом и тлением, — Но не я их предводитель. Хотя…

Он провёл рукой по воздуху, и перед троном вспыхнуло изображение — голографическая карта Москвы с отметками. Багровые точки пульсировали, как открытые раны, отмечая очаги восстания.

— Я просто наблюдаю за ними. Их действия мне… выгодны. Пока Император занят мятежниками, он не смотрит в мою сторону.

Марк молчал. Тишина в зале стала густой, как смола, и только гул магических светильников нарушал её.

Распутин улыбнулся, обнажив слишком белые, слишком острые зубы. Они сверкнули, словно лезвия в полумраке, и на мгновение показалось, что их больше, чем должно быть у человека.

— Предлагаю перестать препирательства, господин Апостолов. Начнём?

Тишина в зале стала гуще, тяжелее, будто само пространство сжалось в ожидании. Магические светильники потускнели, а запах ладана смешался со сладковатым душком тления — как будто что-то гнило прямо здесь.

Распутин медленно поднялся с трона. Его движения были плавными, слишком плавными — словно кости под кожей двигались не так, как у обычного человека. Его длинные пальцы скользнули по резным подлокотникам, оставляя за собой едва заметные чёрные прожилки — будто дерево чем-то заражилось под его прикосновением.

— Честно говоря, я впечатлён, Марк.

Голос его звучал почти искренне, но в глубине слышалась холодная, хищная насмешка.