Книга Печать пожирателя 8, страница 68 – Илья Соломенный

Как привкус крови на языке, как медный звон в ушах перед смертью.

На алтаре лежал парень.

Молодой — лет восемнадцати, не больше. Кожа, обожженная солнцем пустыни, волосы, спутанные от ветра, руки, привыкшие к посоху пастуха, а не к мечу. Его запястья и лодыжки были скованы серебряными цепями — но не потому, что он мог сбежать.

Нет.

Просто так было правильнее.

Так — ритуальнее. А у Ур-Наммы (я чувствовал это) была слабость к ритуалам еще с тех времен, когда он жил за пределами Земли, в тех мирах, где боги ходят среди смертных, а законы реальности пишутся кровью.

Парень дрожал.

Не просто от страха — от чего-то глубокого, инстинктивного, как звериный ужас перед огнем. Его карие глаза метались — по сводам зала, по мерцающим фрескам, изображавшим богов, чьи имена стерло время, по моей фигуре, застывшей в полумраке.

— П-почему я здесь? — его голос сорвался на хриплый шёпот, будто язык отказывался повиноваться.

Я медленно подошел ближе. Мои шаги — тяжелые, мерные — эхом разнеслись под сводами, будто сам храм вздыхал при каждом моем движении. С каждым шагом парень напрягался сильнее, его пальцы впивались в камень алтаря, ногти царапали черный базальт, не оставляя на нём следов.

— Потому что ты особенный, — произнёс я.

Тишина — густая, давящая.

— Ч-что?

Я протянул руку — длинные, узловатые пальцы, покрытые шрамами от древних заклятий — и коснулся его лба. Холодного, липкого от пота.

— В тебе есть сила. Та, что спит в крови, передаваясь из поколения в поколение, как тлеющий уголек в пепле. Ты даже не подозреваешь, на что способен…

Он рванулся, инстинктивно пытаясь отстраниться, но цепи звонко загремели, удерживая его на месте. Серебро оставило красные полосы на коже парня, и капли крови упали на алтарь, мгновенно впитываясь в камень, как будто он жаждал их.

— Я… я ничего не умею, п-повелитель! — его голос сорвался на крик, — Я простой пастух!

Я усмехнулся.

— И всё же ты здесь. Потому что я нашёл тебя. Потому что мы оказались связаны… Ты — один из тех, кто несёт мою кровь. Кровь первых магов. Кровь тех, кто правил до нас — и должен править после.

Дыхание несчастного пленника участилось, грудь поднималась и опадала, как у зверя в капкане. Глаза блестели в полумраке — влажные, дикие.

Полные страха.

— Ч-что вы со мной сделаете?

— Ничего плохого, — я провел пальцами по его виску, и он вздрогнул, как от удара током, — Я предлагаю тебе выбор.

— Какой… выбор?

— Стать моим учеником.

Густая, как смола, тишина снова накрыла зал.

— Вашим… учеником?

— Да. Я научу тебя тому, что знаю. Покажу тебе мир за гранью этого жалкого существования. Ты будешь сильным. Сильнее царей. Сильнее богов.

Он замер. В его глазах мелькнуло что-то — не то надежда, не то страх, не то…

Понимание, что назад дороги нет.

— А если… если я откажусь?

Я наклонился ближе. Мое холодное дыхание коснулось его лица.

— Тогда ты останешься тем, кем был. Пастухом. Никем.

Он сглотнул.

— А если соглашусь…

— Ты изменишься навсегда.

Его пальцы сжались в кулаки, под кожей вздулись вены.

— Я… Я буду таким же, как ты, повелитель?

— Даже сильнее… Наша связь… Наша кровь даст нам обоим силы, которые и не снятся простым смертным. Тебе выпала редкая удача, сын мой…

Парень судорожно сглотнул.

— Я… я согласен.

В тот же миг мир взорвался.