Книга Печать пожирателя 10, страница 114 – Илья Соломенный

Я посмотрел на них — на Аню, сжимающую свой новый инструмент, на Арсения, чувствующего впервые за долгое время полный контроль, на Машу, на руке которой дремало древнее существо.

И несмотря на страх видел не просто испуганных друзей. Я видел бойцов, с которыми уже не раз сражался плечом к плечу, и которые заслужили моё полное доверие.

Я сделал шаг вперёд и положил руку на плечо Арсению, встретившись взглядом с каждой парой глаз по очереди.

— Всё будет хорошо, — сказал я, и в моём голосе не было ни божественной холодности, ни бравады. Была простая уверенность. Та, что рождается не из иллюзий, а из расчёта и готовности сделать всё необходимое, — Я вас вооружил не для того, чтобы вы погибли. Я сделал это для того, чтобы вы выжили. И мы выживем. Обещаю.

— Сколько пафоса…

— Аня, заткнись! — рассмеялась Илона и обняла подругу, — Пошли, посидим внутри. Неужели вам не хочется услышать, что произошло после нашего бегства из столицы?

— О-о-о, вы даже не представляете! — ухмыльнулась Лисицына, — Мы столько теорий построили! Вот Маша, например, считала что вы двое в этом путешествии заведёте себе по гарему и…

— Аня!

— Ну что⁈ Они же вернулись! Ладно-ладно, златовласка, я просто шучу! Ай! Присмири своего зверя!

1 февраля 2036 года. Ур-Намму.

Тишина моего святилища была обманчивой.

Она не была отсутствием звука — она была его противоположностью, сгустком неслышимого гула, вибрацией, что пронизывала камень, воздух и саму ткань мироздания.

Я восседал в её эпицентре, и мой разум, холодный и безграничный, как межзвёздная пустота, наконец обрёл долгожданную ясность.

Он знает.

Мысль эта не была тревожной. Она была… удовлетворяющей.

Марк. Маркелий А'стар. Осколок иного мироздания, занесённый сюда волей слепого случая распознал мой замысел. Понял, что «Жатва» — не цель, а средство. Топливо для великого Исхода.

Разумеется, он распознал.

Ведь в глубине его существа, под наслоениями человеческих воспоминаний и амбиций, дремлет та же истина, что направляла и меня. Эта реальность — пыльная, тесная кладовка. И мы, запертые здесь, жаждем снова выйти в просторы настоящего бытия.

Он тоже понял бы это, если бы пошёл иным путём… Но сейчас уже поздно…

Мои «братья»… Ментухотеп, поглощённый своими песчаными снами о вечном… Юй, вообразивший себя архитектором этого жалкого мирка. Они никогда не понимали главного.

Квантовый тоннель, проход сквозь барьеры миров, мог выдержать лишь одного. Силы, что мы должны были высосать из этого скопища двуногих Искр, хватит лишь на одного путника…

Чтобы ушли двое, кому-то третьему пришлось бы остаться, растворить свою сущность, своё Ядро, в энергии тоннеля, став для уходящих живым щитом и опорой.

Цементом, скрепляющим хрупкие стены разлома.

И кто из нас, бессмертных, согласился бы на такое? Пожертвовать вечностью, чтобы твой «брат» продолжил путь?

От этой мысли я почувствовал то, что люди называли «весёлостью».

Мы не эти примитивные создания — с их порочной, иррациональной тягой к самопожертвованию. Мы творцы. Каждый из нас — единственная и неповторимая вселенная. Мысли о подобной жертве были столь же абсурдны, как если бы одна звезда добровольно согласилась погаснуть, чтобы другая горела чуть ярче.

И потому всё сложилось… идеально.