Онлайн книга «Печать пожирателя 11»
|
— Я предпочитаю оперировать фактами, господин Апостолов, — холодно парировал Волков, — И факт в том, что вы используете методы, которые Инквизиция столетиями искореняла как скверну! — Скверна, — я усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья, — Вы только что рассказали мне историю о женщине, которую довели до крайности, и о монстре, которого она породила от отчаяния. Вы видите в этом чёрно-белую картину: она нарушила закон — значит, зло. Несмотря на то, что она годами до этого спасала жизни людей. А мэр с топором? Разве не он всё это начал? — Если бы он остался жив, его бы тоже судили по всей строгости закона! — вспыхнул Волков, — Но эта некромантка… она сделала сознательный выбор! Она прикоснулась к запретному! — Она пыталась спасти своего ребенка! — мой голос набрал силу, перекрывая гул двигателей, — Того самого ребёнка, которого вы, Инквизиция, обязаны были защитить! Как бы поступили вы на её месте? — Я бы не оказался в такой ситуации! — Да ну? А я вижу, что вы готовы осудить поступок, не видя причин. Вы смотрите на кровь на моих руках и видите зло. А я вижу инструмент. Инструмент, который ведет нас к тому, кто вырезал десятки людей и выложил их кишки в узор! Кто из нас сейчас служит добру, майор? Тот, кто брезгливо отворачивается от «скверны», позволяя убийце уйти? Или тот, кто использует любые средства, чтобы остановить резню? Волков впервые за весь разговор посмотрел на меня с открытым вызовом. В его глазах горел огонь истинного фанатизма. — Есть Законы Бытия, данные нам Богом и Императором! Магия крови, проклятия и призыв тёмных сущностей — это пути, которые ведут к погибели души! И гибели других людей! Оправдывая их, вы сами на них встаёте! Одно зло не может победить другое! Оно может лишь породить новое, ещё большее! — Магия — это молоток, — отрезал я, чувствуя, как нарастает раздражение, — Вы можете забить им гвоздь и построить дом. А можете раскроить им голову соседа. И что, виноват молоток? Или тот, кто принял решение пробить им голову? Ваша «святая» с заговариванием крови — разве она использовала не ту же самую силу, что и я? Силу жизни, силу, что течёт в венах? Она направила её на исцеление, а когда её принудили — на разрушение. Я направляю её на поимку убийцы. Где тут принципиальная разница? Грань проходит не между «светлой» и «тёмной» магией. Она проходит здесь! — я ткнул пальцем себе в грудь, а затем — в его, — В решении того, кто её использует. И сейчас, в этой кабине, я — тот, кто готов запачкать руки, чтобы остановить того, кто режет людей. А вы — нет. И в этом ваша слабость. Он побледнел ещё сильнее. Его челюсть сжалась так, что казалось, вот-вот раскрошатся зубы. — Это не сила, барон. Это отчаяние! И оно делает вас слепым! Вы так уверенно говорите о грани внутри вас… А что, если та тьма, которую вы призываете, уже давно перешла эту грань и диктует вам свою волю? Как вы отличите свои мысли от её намёков? Я рассмеялся и отвернулся, смотря на приближающиеся окраины Шадринска. — Тогда, господин Волков, вам остаётся только молиться, чтобы моя воля оказалась сильнее. Потому что других инструментов у вас нет! — И всё же… — Я уничтожал пожирателей в Индии, которые ели сердца своих детей. Убивал вампиров, сосущих кровь младенцев — в Баку и Шанхае. Карал фанатиков, еретиков и мятежников, которые приносили сотни жертв, чтобы ввергнуть мир в пучину хаоса. Сражался с древним божеством, намеревающимся расколоть планету и уничтожить ВСЮ жизнь на ней. Я сам пришёл к Государю Императору и признался в своей сути. И вы серьёзно думаете, что после всего этого я всё ещё не имею воли противостоять тьме? |