Книга Печать пожирателя 11, страница 61 – Илья Соломенный

Город изменился — теперь безумие обрело какую-то… структуру.

Одержимые больше не метались хаотично. Они занимались… чем-то. Одни, застыв в странных позах, словно молились на больницу в центре города. Другие методично, с каменными лицами, разбирали завалы, выстраивая из обломков и тел жуткие, геометрические структуры — пирамиды, спирали, бесконечные лабиринты.

Это было не мародерство — это был ритуал, смысл которого я пока не понимал.

Я замер на карнизе полуразрушенной пятиэтажки, вжимаясь в шершавый бетон, когда внизу прополз отряд «измененных». Их было пять, они двигались на четвереньках, их спины были покрыты хитиновыми наростами, а пальцы удлинились, превратившись в когтистые лапы. Они не рыскали — патрулировали, их пустые глаза методично сканировали местность. Я не дышал, пока они не скрылись за поворотом, их шаркающее, скребущее движение постепенно затихло.

До отделения «Маготеха» оставалось полкилометра. Оно возвышалось над малоэтажной застройкой, как чёрный обелиск. Стеклянный фасад был частично разбит, и сквозь дыры виднелась непроглядная тьма. Вокруг здания, на площади перед ним, не было ни одного одержимого. Чистая, пустая зона, как стерильное поле. Так же, как и вокруг больницы…

Прижавшись к трубе вентиляции на крыше дома напротив, я достал из внутреннего кармана обнаруженный в магазине оптики монокль с дальним зрением и тепловизором. Его хлипкая оптика была несравнима с тем, что давали мне маледикты, но это было лучше, чем ничего.

Я изучал здание.

Главный вход был завален обломками и оплавлен, словно его пытались запаять. Пожарные лестницы на фасаде были неестественно изогнуты, скручены в спирали, образуя непроходимые барьеры. Верхние этажи казались мертвыми, но в основании… там, где должны были находиться серверные и хранилища артефактов, тепловизор показывал слабые, но многочисленные точки. Не тепло живых тел, а холодное свечение работающей техники и ровные, аномально низкие термические сигналы.

Охрана? Или что-то похуже?

Значит, вход либо через крышу, либо через подземные коммуникации — вентиляционные шахты, кабельные коллекторы…

Я уже собирался отползать от края крыши, запечатлев в памяти извивы вентиляционных шахт и потенциальные точки входа, как внизу, в переулке, ведущем к заднему фасаду «Маготеха», мелькнуло движение. Я мгновенно прижался к парапету, замер…

Это был не одержимый!

Его аура, которую я с трудом, но мог ощутить даже с таким ничтожным запасом сил, была… нормальной. Теплой, живой, хоть и изможденной до предела, пронизанной страхом и усталостью. Он двигался не как тварь — плавно и беззвучно, а крался, по-человечески неуклюже, прижимаясь к стенам и оглядываясь с животной опаской.

Пожилой мужчина, лет шестидесяти, в порванном и грязном пальто. Его лицо было испачкано сажей, седые волосы всклокочены, но в глазах, дико блестевших в полумраке, горел огонек — не безумия, а отчаянной надежды.

За последние два дня я уже кое что понял. Ритуал Курташина, та самая «воронка», или «прошивка» реальности, изменила кое-что — теперь одержимые не могли прикидываться людьми.

У них была абсолютно пустая, безжизненная аура. Подделать такую сложную, измученную, но человеческую энергетику было невозможно. Это не была ловушка!

Я действовал на инстинктах. Риск был колоссальным, но необходимость гнала меня вперёд. Бесшумно, как тень, я спустился по аварийной лестнице и перекрыл человеку путь, появившись из темноты прямо перед ним.