Книга Печать пожирателя 11, страница 74 – Илья Соломенный

Артём Сергеевич улыбнулся простой, безобидной улыбкой.

В его глазах не было ни страха, ни любопытства — лишь плоская, пустая ясность. Он обсудил новости, посетовал на возросший бумажный вал из-за возросшего количества работы и запросов из «Маготеха», посочувствовал Ларисе и вернулся к своим бутербродам.

Он был своим. Абсолютно своим!

Никто не мог заметить, что за этой обыденностью скрывалось нечто иное. Никто не видел, как иногда, в полной тишине его квартиры, его зрачки на секунду затягивало лиловой, цифровой рябью. Никто не чувствовал, что его мысли — это не его мысли, а холодные, исполняемые команды, загруженные в его мозг.

* * *

Вечер.

Квартира Артёма Сергеевича в панельной многоэтажке на окраине Москвы была таким же образцом непримечательности, как и он сам. Стандартная мебель, стандартный ремонт, чистота, порядок. Ничего лишнего. Он стоял у окна, глядя на вечерний город, залитый неоновым светом реклам и фонарей. Где-то там, в этих огнях, кипела жизнь, плелись интриги, принимались решения.

Клюев подошёл к компактному кухонному гарнитуру, поставил на плиту чайник. Всё в его мире было подчинено порядку. Каждая вещь на своём месте. Каждое действие — часть рутины. Эта рутина была его щитом, его идеальной маскировкой.

Пока чайник закипал, он сел за стол и взял в руки планшет.

На экране — сводка новостей. Тот же Шадринск, заявления официальных лиц, призывы сохранять спокойствие. Он пролистал их с тем же равнодушным видом, с каким просматривал отчёты по кадровому учёту. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, когда он увидел репортаж с места событий — развороченные улицы, следы боёв, лица людей, утративших всё.

Внутри него не было ни злорадства, ни страха, ни сомнений. Был лишь холодный, безошибочный алгоритм. Ожидание.

Чайник зашипел, выключаясь. Артём Сергеевич встал, заварил чай в своей привычной синей кружке. Пар поднялся облачком, затуманив на мгновение стёкла его очков.

Мужчина не испытывал ненависти к системе, которую должен был разрушить. Не испытывал жалости к тем, кого предстояло заразить. Он был пустым сосудом, наполненным чужой, безжалостной волей, желающей…

Изменить этот мира.

Артём Сергеевич был «спящим». Одним из сотен, тысяч, рассеянных по всей Империи.

«Они» — та сила, что обратила Курташина — предвидели происходящий сценарий. Предвидели, что в случае провала в Шадринске первый удар придётся по верхушке — чиновникам, генералам, магократии. Система защиты была настроена на поиск мощных, ярких аномалий, на тех, кто обладал влиянием и силой.

Но никто не искал Артёма Сергеевича Клюева. Он был идеальным носителем. Не занимал высокого поста, не обладал магическим даром, не представлял никакого интереса для сканеров Инквизиции и «Маготеха».

После «обращения» его задача была проста — жить.

Работать, быть своим — и ждать.

Ждать момента, когда мимо него пройдёт кто-то важный. Чей-то неосторожный взгляд, случайное рукопожатие, чашка кофе, поданная в нужный момент…

Его «одержимость» не была агрессивной, яростной, как у тех тварей в Шадринске. Она не была такой яркой, как у «Первых».

Она была тихой, стерильной, как инструмент, разработанный для точечной, хирургической операции. Он был ключом, предназначенным для одного, строго определённого замка. Контейнером, который должен был в нужный момент вскрыться и заразить высокопоставленную цель.