Книга Печать пожирателя 11, страница 88 – Илья Соломенный

Разговоров почти не было.

Ужин прошел в гнетущем молчании. Даже обычные бытовые звуки — шелест упаковки, глоток воды — казались неестественно громкими в этой всепоглощающей тишине.

Мы чувствовали это. Все.

Приближение чего-то… Не просто опасности, а некоего рубежа, переступив через который, назад дороги уже не будет.

Я выставил смену: первая — Арс и Аврора. Остальные попытались заснуть.

Сон долго не шёл. Я лежал, уставившись в мерцающий каменный потолок нашего укрытия, и слушал.

Ничего. Ни шороха, ни ветра. Лишь ровное, мощное гудение генератора в рюкзаке, и собственное неровное дыхание. Постепенно усталость взяла своё, и я провалился в тяжёлый, беспокойный сон, полный обрывков кошмаров: лиловые глаза Курташина, тиканье цифрового кода, безмолвный крик Мунина…

Из забытья меня вырвало резко и болезненно. Не звуком, а ощущением. Словно гигантская струна, натянутая в самой реальности, вдруг затрепетала, издавая неслышимый, но физически ощутимый гул. Сердце в груди заколотилось.

Я сел, мгновенно отойдя ото сна. Пещера была погружена в кромешную тьму, лишь тусклое свечение рун Арса отбрасывало бледные, пляшущие тени.

Было тихо — слишком тихо. Даже дыхания часовых было не слышно…

Я встал и направился к Авроре. Она сидела, прислонившись к стене у «входа», её жезл лежал на коленях. Глаза красотки были закрыты, грудь равномерно поднималась и опускалась.

Я тряхнул ее за плечо.

— Аврора!

Никакой реакции. Лицо оставалось расслабленным, будто она в глубоком сне.

Холодная волна страха ударила мне в грудь. Я посмотрел на Машу, попробовал разбудить её — безуспешно. Эммериха — также…

Вышел наружу, обнаружил Арса. Тот стоял на посту у периметра, опираясь на посох, его могучая фигура была неподвижна.

Он тоже спал. Спал стоя!

— Арс! Просыпайся!

Я схватил его за плечо, тряхнул изо всех сил. Он лишь бессильно качнулся, как марионетка, и чуть не рухнул. Его сон был мёртвым, глухим, как будто его сознание просто… отключили.

Все были погружены в непробудный, коматозный сон…

Защита была на месте, сигнализация молчала. Но нас вырубили, как скот перед забоем. Кто-то проник сквозь все наши щиты и усыпил их, даже не потревожив магические охранные контуры.

Но со мной такой фокус не прошёл… И что теперь делать?

И тогда я услышал.

Сначала это был низкочастотный гул, исходивший отовсюду сразу — из камня под ногами, из самого воздуха, из моих костей. Он нарастал, заполняя собой всё пространство, вытесняя саму мысль.

Потом к нему добавился звук, от которого кровь застыла в жилах — тяжёлый, мерный, гулкий скрежет. Словно где-то совсем рядом, в сотне-другой метров, по пепельной земле шагало что-то невообразимо огромное и тяжёлое…

Будто вынырнув из ледяной воды, я рванул из-под защиты нашей стоянки под безликое, пепельное небо Урочища.

Ноги подкашивались не от усталости, а от всепроникающего гула, что выворачивал внутренности наизнанку. Воздух густел, превращаясь в сироп, и каждый вздорный глоток обжигал легкие статическим электричеством и запахом перегоревшей магии — сладковатым и тошнотворным, как гнилой мёд, смешанный с озоном после мощнейшего разряда молнии.

Земля под ногами дрожала, мелкая пепельная пыль подскакивала над землёй, и этот гулкий, мерный скрежет, от которого сводило зубы, нарастал с каждой секундой. Я забрался на вершину холма, вгляделся в молочную муть горизонта — и у меня перехватило дыхание.