Книга Печать пожирателя 12, страница 76 – Илья Соломенный

— И что с ними случится? — спросил Император, по-прежнему не поворачиваясь.

— Их магический потенциал будет использован как топливо, как стартовая платформа, — ответил я, — Ритуал… он выжжет их Искры подчистую. Обратного пути не будет. Высока вероятность, что они полностью, навсегда потеряют свои способности. Станут… обычными людьми. Если повезёт.

Я не сказал «если выживут» — хотя это и подразумевалось. Не сказал и о том, что сама схема, основанная на принципе разрыва и изоляции, может сделать с сознаниями, добровольно вплетенными в её узор.

А ещё я не сказал о самом главном — о том, что должно было случиться после. О том, что эта жертва была не финальной точкой, а лишь способом, трамплином для меня…

Император, наконец, повернулся, сел в кресло и откинулся на его спинку, закрыв глаза. Его лицо было похоже на посмертную маску.

Минуту, другую в комнате царила тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом генератора где-то в глубинах кремлевского бункера.

— Ты просишь меня уговорить сильнейших из оставшихся магов планеты, — наконец произнес он, не открывая глаз, — … пожертвовать своими силами? Собой? Передать их тебе? Не для боя, не для защиты — для того, чтобы превратить их в… в батарейки для одного-единственного выстрела? Выстрела, эффективность которого — теория, и ноль гарантий?

— Гарантий нет, — подтвердил я, — Только расчет вероятностей и… вера. Вера в то, что я правильно понял природу врага. И понимание того, что иного выхода у нас нет. Александр, вы ведь и сами всё понимаете? Мы проигрываем с каждым днём. Скоро не останется ни магов, ни артефактов, ни земель. Только лиловый туман, переплавивший нас в биомассу, и тишина. Этот план — не однозначная победа. Но это — последний шанс на равную битву.

Император открыл глаза. В них не было ни гнева, ни отчаяния. Была только бесконечная, леденящая ясность человека, взвешивающего цену целого мира на невидимых весах.

— За ночь, — сказал Государь, пододвигая ко мне папку с бумагами, — «Шестёрка» прорвала линию «Булат» на Кавказе. Они просто изменили гравитацию в узком ущелье. Наши «Витязи», полторы сотни единиц тяжёлой техники и рота магов-геомантов… их раздавило собственной массой. В прямом смысле. «Слой биомассы и металла толщиной в три метра»…

Я взял листок. Холодная бумага будто обожгла пальцы. Фотографии со спутника были размытыми, но на них угадывалось нечто ужасное — тёмное, плоское пятно, словно гигантская муха, размазанная по горному склону.

— На восточном фронте, — Император кивнул на следующую папку, — в Нефритовой Империи, зафиксирована полная тишина на трёх защищённых линиях связи. Четыре часа назад они передавали сигнал бедствия, говорили о «войске из собственных теней». Теперь — ничего. Спектральный анализ показывает аномальный рост фонового лилового излучения в районе. Предполагаем тотальную конверсию.

— В Европе, — Александр откинулся на спинку кресла, смотря куда-то мимо меня, в стену, — началась эпидемия нового типа. Они назвали её «сон разума». Люди засыпают и не просыпаются. Их мозговая активность не угасает — она синхронизируется с ритмами лилового тумана. Насколько я понял, люди становятся… пассивными ретрансляторами. Живыми маяками, которые расшатывают реальность вокруг себя. Целые кварталы в Будапеште и Мюнхене теперь зоны полного молчания. Туда можно войти — но невозможно выйти.