Книга Искажающие Реальность 13, страница 8 – Михаил Атаманов

Выход отец видел только один: «запоротый» персонаж должен быть удалён, а мне придётся начинать игру заново. Вот только такие опасные манипуляции требовалось проводить предельно аккуратно, поскольку созданная древними реликтами игра напрямую влияла на реальный мир, и ещё совсем недавно, согласно правилам, исчезновение виртуального аватара неминуемо приводило и к смерти игрока в реальном мире. С тех пор правила немного поменялись, причём именно мой отец приложил к изменениям руку, но всё равно связь между реальностью и игрой была очень крепкой, и серьёзный риск для меня присутствовал.

Я тогда, полагая себя шибко умным, предложил отцу немного выждать и поискать аналогичные прецеденты — мол, посмотрим, что бывает у других бывших игроков в подобных случаях. Но столкнулся взглядом со сверкающими синими глазами отца и понял, что тот давно уже вызнал всю возможную информацию, а то и сам провёл эксперименты на группе добровольцев и составил статистику, потому и предупреждает меня о возможном риске. Но видимо, надежда на успех всё же имелась, поскольку предлагать откровенно самоубийственный вариант своему наследнику кунг Земли всё же не стал бы.

Помнится, мать Минн-О устроила тогда отцу истерику и просила одуматься. Кричала, что любит меня вовсе не за какие-то возможные достижения в будущем, а за то, что являюсь её выстраданным ребёнком, которого она родила в мучениях и жизнь готова была отдать в прямом смысле слова. Что у меня и без того прекрасные способности и очень перспективное будущее могучего Архимага человечества и зятя Императора Георга Первого, который объединит две крупнейшие ветки человеческой расы исследованного космоса. А потому не стоит рисковать этим грандиозным будущим и моей жизнью ради какого-то эфемерного титула, который по сути ничего и не даст такого, чего её способный горячо любимый сын не может добиться самостоятельно в нынешних условиях.

Отца трудно смутить и сбить, но матери удалось. Кунг Земли ещё какое-то время спорил, но в итоге ушёл тогда в свои личные покои, напоследок громко хлопнув дверью, и даже не впустил к себе Айни, хотя моя рыжая нянька как никто другой способна была успокаивать разбушевавшегося или расстроенного Пожирателя.

Поздней ночью меня разбудил ментальный вызов от отца, который попросил меня зайти в его комнату. Уставший кунг Земли сидел за рабочим столом в своём кабинете Убежища, и на огромном экране моноблока перед ним светились бесчисленные непонятные графики и диаграммы. Мать тоже находилась там и молча сидела в кресле в углу комнаты.

— Садись, Виктор, — отец указал на левитирующее кресло, — и внимательно слушай меня.

Говорил отец долго, иногда сбиваясь, теряя мысль и оборачиваясь на супругу. Сразу было видно, что к этой речи кунг Комар заранее не готовился. До этого я многократно видел его публичные выступления как соправителя Земли, наместника Тайлакса и короля Синдиката Гильвара, и тогда с экрана вещал мудрый непогрешимый правитель, каждое слово которого воспринималось слушателями как откровение и непреложная истина. Сейчас же передо мной был именно что отец — усталый, раздражённый и опустошённый, сомневающийся и напуганный, таким его могли видеть разве что самые близкие люди из окружения.

Смысл его речи был мне предельно понятен: мы находимся в тупике, и отец не видит путей выхода из него. Человечество слабо и разрозненно. Здесь у Земли мирное время скоро закончится, а те космические хищники, которых удалось отпугнуть от наших планет когда-то применением неожиданной для них силы, уже оправились от поражения и жаждут реванша.