Книга Забаненный 2, страница 152 – Михаил Атаманов

— Зачем? — удивилась художница. — Я тебя уже сфотографировала на визор в разных ракурсах. Осталось обработать снимки компьютерной программой и добавить твою фигуру на готовый пейзаж.

Мне стоило больших трудов сохранить вежливую улыбку на лице. Я вообще-то в розыске и с фальшивой личностью, за мою голову назначена солидная награда, и за мной гоняются опасные убийцы, а потому новость о снятых без моего ведома фотоснимках выглядела весьма и весьма тревожной. Потребовать от Таисии удалить все снимки? Но не станет ли от этого только хуже? Ведь тогда соседка будет меня в чём-то подозревать, начнёт копаться в моём прошлом и искать информацию о столь странном соседе. И хоть я постарался изменить внешность — отрастил небольшую бородку и усики, осветлил волосы и изменил причёску, найти оригинальную личность для столь умной и хорошо разбирающейся в компьютерных технологиях девушки не составит большого труда.

— Хорошо, Таисия, договорились, — такой вариант показался мне более спокойным. — И какие наши дальнейшие планы на сегодня? На пляж?

— Да, на дикий пляж. Только оба пойдём без визоров — их светящиеся в темноте экраны привлекут к нам ненужное внимание. Согласен?

Вариант оставить визоры в гостинице меня более чем устраивал, поскольку решал главную проблему — возможность раскрытия Таисией моей фальшивой личности. Конечно же, я согласился.

— Тогда дай мне десять минут переодеться. Подожди во дворе.

Я не удержался и съязвил, что «переодеться» в случае моей новой знакомой значило скорее «одеться», но всё же оставил девушку готовиться, покинул номер и направился по лестнице вниз.

* * *

Соседку пришлось подождать. Я был без визора, а потому времени перед глазами не видел, но не десять минут прошло по ощущениям, а как минимум тридцать. Но хоть за это время познакомился с хозяйским псом, которого к ночи спускали с цепи. Умнейшая оказалась зверюга! Один раз утром ему хозяева показали, что я свой, и этот лохматый волкодав относился ко мне дружелюбно и даже приносил из конуры свои игрушки хвастаться: основательно погрызенное резиновое кольцо и бережно хранимого обслюнявленного медвежонка. Таисия появилась в розовом очень коротком платьице, едва закрывающим ягодицы девушки, и сверкающих на каждом шаге босоножках, на плече моей соседки была большая пляжная сумка.

— Нам туда! — указала она на ведущую к задней калитке дорожку, и не успели мы пройти даже двадцати шагов, как спросила. — А с ногой что, почему хромаешь? Повредил, когда с турника спрыгивал?

Чёрт… Не думал, что моя хромота настолько заметна. Ещё одним поводом для раздражения было то, что днём за мной, оказывается, наблюдали, когда я неудачно сверзился с турника. Я обернулся и увидел, что окна студии художницы выходят как раз во двор. Словно угадав мои мысли, Таисия подтвердила.

— Да, увидела случайно, как ты на турнике занимался. Сама я тоже с пяти лет ходила на спортивную гимнастику, — девушка передала мне пляжную сумку, скинула босоножки и ловко подпрыгнула, повиснув на перекладине. Прокрутилась несколько раз, затем вертикально постояла на руках, развела ноги в шпагат… Я невольно замер, но всё оказалось цивильно — в поход к морю сторонница идей натуризма всё же надела нижнее бельё, ещё раз сделала оборот и ловко соскочила на землю. — Ну как?