Онлайн книга «Самый разыскиваемый»
|
С этими словами наш странный знакомый отступил спиной назад в кусты и мгновенно растворился среди веток. * * * — Ну, вроде оторвались! - предположил я на рассвете, когда первые солнечные лучи окрасили осенний лес, превратив его из царства серых тонов в бескрайний жёлто-зелёный океан. До этого мы с Каришкой шли всю ночь, путая следы и резко меняя направление движения. Мы использовали встречавшиеся на нашей дроге ручьи, идя по мелкой воде и таким образом смывая запахи. Мы старались избегать грязных и топких участков, а также покрытых высокой травой полян и завалов гнилых деревьев, на которых могли бы остаться отпечатки ног. Один раз ночью ещё не так далеко от болот с кикиморами мы оба отчётливо услышали за своей спиной лай множества собак. Видимо, наши преследователи каким-то образом преодолели-таки болото и взяли след. Тогда мы с тайфлингом выпили по флакону с эликсиром выносливости и побежали со всех ног. Лай вскоре стих, но затем где-то через час я разглядел прямо по направлению нашего движения выстраивающуюся цепочку огней. Загонщики! Мы снова резко изменили направление нашего движения, сильнее смещаясь к востоку. С тех пор вот уже часа два наших преследователей не было ни слышно, ни видно. Мы выбрали высокий усыпанный сухой хвоей холм и остановились, чтобы передохнуть, позавтракать и набраться сил. Ещё одной причиной, по которой мы свернули сюда, был доносящийся с холма сильный мускусный запах. Даже меня едва не пробивала слеза от такого резкого запаха, а уж более чувствительная Каришка жаловалась на головокружение и прикрывала нос рукавом куртки. Пригорок облюбовала под жилище огромная колония лесных крыс, их норы были повсюду, а запах грызунов надёжно перебивал все остальные запахи, в том числе и запах наших разгорячённых от трёхчасового бегства от погони тел. Но пригорок приглянулся не только нам - в кустах возле вершины мы нос к носу встретились с очень крупным барсуком, не пожелавшим уступать территорию и бросившимся на меня. И вот я сидел и разделывал двадцатикилограммовую тушу, складывая куски тёмно-красного мяса в пакет. Мясо барсука, как я вычитал у меня на родине в книгах про сибирских охотников, считалось изысканным деликатесом, и сейчас мне представилась возможность самому попробовать его на вкус. Каришка мяса не ела, но она помогала в моей работе, прекрасно понимая, что наши полученные от кикимор припасы крайне незначительные. Тьма крутилась под ногами и с радостным поскуливанием и хрюканьем пожирала отбракованные мной особо жирные куски, которые по сырой погоде могли испортиться самыми первыми. — Вон они где! - указала сидевшая на поваленном пне Каришка, протянув руку с окровавленным ножом в сторону далёкой тёмной точки высоко в небе над пройденной нами полчаса назад дубравой. Я обернулся и всмотрелся. Это действительно был осёдланный грифон, медленно описывающий большие расширяющиеся круги над лесом. На спине крылатого хищника виднелся всадник, но конечно с такого расстояния опознать его было нереально. Видимо, чем-то мы с моей подругой проявили себя в той дубраве - обломали неосторожно сухую ветку или наступили ногой в мягкий влажный мох, а отпечаток следа не успел затянуться до появления преследователей. — Нужно идти дальше, они слишком... - проговорил я негромко и замер на полуслове, жестом приказав Каришке лечь на землю. |