Книга Самый разыскиваемый, страница 223 – Михаил Атаманов

— Мне нужно было уйти, так как кому-то нужно было спасать эльфийку Арбель, попавшую в очень большую беду. Рассказать о наших странствиях быстро не получится. Возможно, когда-нибудь Арбель сама расскажет тебе о своих злоключениях.

Свелинна кивнула и отошла в сторону. Я же прошёл в указанную мне дварфом пустующую комнату и бросил свои вещи на кровать. Каришка и Арбель на двоих заняли одну соседнюю комнату. Спать мне совсем не хотелось, и я вышел обратно в коридор. Тут меня уже с нетерпением поджидал знакомый дварф.

— Ну что, разместился? Тогда пойдём скорее, Серый Ворон. Тебя хотят видеть члены Совета. Не будем заставлять их ждать, они это крайне не любят.

Накинув плащ и быстро приведя одежду в порядок, я проследовал за дварфом в сторону лестницы. Увязавшуюся за нами Каришку дварф попросил вернуться в свою комнату и ждать нашего возвращения, меня же провожатый быстрым шагом потащил за руку куда-то в темноту. Я очень скоро перестал ориентироваться и совсем потерялся в этих коридорах, круговых лестницах и развилках. Если бы мой провожатый вдруг отпустил руку и исчез, найти обратный путь и вернуться назад в свою комнату я бы точно не смог. Я пытался хотя бы запоминать самые приметные места на нашем пути, но вдруг мы остановились перед высокой резной дверью, возле которой стояла бдительная стража.

— Входи и ничего не бойся, Серый Ворон. Просто расскажи Совету про себя. Только очень прошу, будь с ними честен - члены Совета знают многое о том, что происходит на поверхности, а ложь или недомолвки могут сильно осложнить ваше положение.

После этих слов провожатый слегка подпихнул меня в спину, направив через приоткрытые створки двери куда-то в кромешную темноту.

Я сделал пару робких шагов вперёд, не видя ничего и ведя руками перед собой. Затем я сообразил, что всё же различаю далеко впереди два крохотных красных огонька вроде зажжённых лучин. Этого света едва хватало, чтобы выделить контуры какой-то невысокой трибуны. Судя по всему, мне нужно было идти в ту сторону. Уже более уверенной походкой я подошёл к месту выступления и остановился. Вокруг меня была лишь темнота и холодный сухой воздух, не доносящий никаких запахов. Я постарался переключиться на тепловое зрение и сразу всё понял. Вот оно что! Оказывается, я находился в центре большого овального помещения, и полукругом рядом с моей трибуной располагались несколько рядов лавок. Сейчас на этих лавках сидело множество фигур, выделяющихся на фоне холодного камня как красноватые размытые тени. Сидящих фигур было много, наверное, около полутора сотен. Ещё несколько красноватых теней поспешно занимали свои места. Скорее все эти собравшиеся и были членами таинственного Совета.

Я постарался успокоиться и говорить ровно и чётко. Начал я достаточно издалека. Сперва кратко рассказал о себе и своих друзьях - Фее, Пузыре и Каришке. Затем расписал свою жизнь с момента поступления в Школу Воров и до её окончания, вскользь упомянув про найденный под городом старинный меч. Затем более подробно расписал первую встречу с культистами и спасение дочери трактирщика, рассказал о Ваалоне и полученном втором мече. Не стал скрывать своей роли в осенних беспорядках в Холфорде. Рассказал о зимнем путешествии в замок Древний Брод, о катакомбах под эльфийским городом и костяном драконе. Рассказал о нападении демонов, о возвращении в столицу, о подготовке к визиту в дом Генри Хмари. Рассказал о дороге домой и обратно, об освобождении трёх чёрных дварфов из плена и об огромном шаре Агалиарепта. Не стал скрывать летнего похода за компроматом против графа Армазо. Затем поведал о подготовке к войне, о штурме столицы и бое у Северных ворот. Рассказал про кражу священной реликвии церкви Латандера и воскрешение Пузыря. Поведал о пути под Холфордом, о невидимых тварях подземелий, о дуэли возле замка Древний Брод и смерти младшего сына графа Армазо. Рассказал о битве в храме Мораны, разосланных письмах, о смерти старшего сына графа и преследовании рыжего работорговца. Кратко описал спасение Арбель, бегство из Восстановленной Крепости и смерть Ваалона. В заключение длинного монолога я обратился к сидящим передо мной членам Совета: