Книга Стратег из ниоткуда. Книга 3, страница 156 – Михаил Атаманов

Ах! Я вскрикнул, когда кто-то резко выдернул из моей спины остриё. Множество сильных рук подняли меня и поставили вертикально. Орки и союзные эльфы были встревожены и все дружно интересовались моим самочувствием. Я же прислушался к своим ощущениям. Рана на спине горела огнём, голова кружилась, а ещё при каждом вдохе в груди слышался неприятный свист и мерзкий шелест или шуршание.

— Жить буду, но правое лёгкое похоже пробито. И срочно нужна перевязка, чтобы остановить кровотечение, — я показал окружившим меня бойцами обильно обагрённую кровью ладонь, которой попробовал ощупать свою спину.

Не спрашивая моего согласия, орки уложили меня на расстеленный плащ и быстро, практически бегом, потащили в лагерь на холме. Запоздало я отдал приказ отрезать и собрать головы убитых эльфов. Тащить тела целиком было тяжело, а за головы соплеменники убитых щедро заплатят, чтобы похоронить согласно эльфийским обычаям. Также приказал подобрать голову и отрубленную руку князя Валькора, а ещё мой и его мечи.

* * *

Орки спешно сворачивали лагерь, разбирали шатры и грузили вещи на повозки. Сидящих в глиняной яме пленников мы тоже брали с собой, их сейчас вытаскивали и вповалку кидали в одну из повозок. Пленных конников у нас набралось два десятка. И как мне уже сообщили, на поле в траве мои орки нашли-таки одного тяжело раненого, но живого эльфа, и бойцы его уже перевязали, чтобы не истёк кровью.

Я же пока находился в медицинском шатре — сидел на складном стуле, раздетый по пояс, а целительница Луана профессионально и быстро заканчивала перевязку. До этого жрица и две её помощницы-орчихи отмыли мой торс от крови, быстро зашили рану и наложили на неё смоченный в чём-то едком и вонючем тампон, после чего жрица ещё и усилила лечебный эффект заклинаниями.

Луана заверила меня, что рана не слишком опасная, да и пронзивший меня клинок отравленным не был, к тому же на исцеляющую магию она не поскупилась. Так что всё должно было зажить без последствий дней за пять, разве что шрам на спине останется. Но первые три дня мне нежелательно было напрягать правую руку, а уж тем более махать мечом или поднимать тяжести. Что ж, далеко не самый худший исход вышел дуэли с прославленным мечником и последующего подлого нападения, и большим чудом было то, что я вообще остался живым.

Напротив меня на соседнем стуле сидела бледная как мел эльфийка Диасса и крепко держала меня за руку. Молодая княгиня присутствовала даже во время операции — целительница и её помощницы не смогли выгнать постороннюю из шатра лекарей и в итоге махнули на эльфийку рукой, позволив остаться. Но и во время наложения швов, и сейчас во время перевязки княгиня всё время молчала. Возможно, стеснялась при посторонних рассказывать о своих переживаниях и чувствах, хотя всё это даже без слов читалось в глазах эльфийской девушки.

И дело тут было не только в искренней и глубочайшей благодарности за устранение коронованного обидчика. Да, Диасса была мне бесконечно благодарна. Если и бывает максимальный уровень по принятой среди эльфов «шкале признательности», то я сумел его достичь. Фактически, чего бы я сейчас ни попросил, эльфийка бы мне не отказала. Но дело было скорее в другом. Я прекрасно помнил слова княгини, что в случае моей смерти на Глинском поле сама эльфийка не видит смысла жить дальше. И подозревал, что после вызова меня на дуэль легендарным среди эльфов Валькором Непревзойдённым Мечником княгиня уже мысленно распрощалась с жизнью и настолько сильно волновалась за меня, что до сих пор ещё не полностью успокоилась.