Книга Стратег из ниоткуда. Книга 4, страница 23 – Михаил Атаманов

Сам же я остался стоять с гордо поднятой головой. И отметил с удовлетворением, что все мои сотники, как и большинство членов свиты, также предпочли стоять, несмотря на недвусмысленный приказ рухнуть на колени.

— Что ж, человеческий вождь орков Альвар Завоеватель, — подал голос плещущийся в бассейне толстый судья, с интересом своими маленькими заплывшими жиром глазками рассматривая меня, словно диковинную бабочку на булавке. — Давай послушаю твою историю. Кто ты? Откуда родом? И как докатился до того, что открыто дерзишь судье Могула Жестокого?

Толстый орк был очень недоволен моим поведением и не скрывал этого. Насколько же нежелательное развитие ситуации! От его благосклонности и итогового вердикта зависело, случится ли большая война. И потому первым делом я постарался объяснить необъятных размеров судье, что вовсе не пытаюсь ему дерзить и даже отчасти признаю его авторитет, как и высокое положение в обществе орков. Вот только становиться на колени не стану ни перед кем — ни перед королями и Императорами людей, ни перед князьями эльфов, ни перед великими вождями орков, а уж тем более их посланниками. И только таким, по моему глубокому убеждению, и должен быть истинный вождь орков: гордым, сильным и непреклонным, способным отстоять границы племени и своё личное достоинство.

— Человек, я говорю сейчас не о нежелании преклонить колени предо мной. А о том, что ты самовольно вошёл в посёлок Уяш, хотя тебя пока что не вызывали. Да ещё и привёл с собой армию, что я расцениваю как угрозу жизни и попытку давления на мою беспристрастность!

О как! Выходит, существуют всё же какие-то нормы, регламентирующие деятельность орочьего судьи? Так вот почему Ольхен Ёж не стал занимать город и держался в стороне от судьи и его охраны! Впрочем, я за словом в карман не полез и моментально ответил, что в переданном мне гонцом соперника сообщении прямо требовалось идти в посёлок Уяш, причём не было ни слова о том, что запрещено приходить с войском. Более того, я даже высказал мнение, что Ольхен Ёж намеренно дезинформировал меня, чтобы выставить в негативном свете перед прибывшим важным судьёй.

— Ладно, допустим… — не стал настаивать тучный рабовладелец и повторил свой первоначальный вопрос, желая узнать больше информации обо мне.

Перед обстоятельным ответом я снял броню, а за ней и войлочную нательную рубаху-поддоспешник. И даже немного покрутился, позволив прибывшим оркам внимательно рассмотреть татуировки на моём теле. И судя по затянувшемуся молчанию судьи, такие аргументы подействовали на него лучше всяких моих слов.

— Впечатляет! — согласился в итоге судья. — Пятнадцать тысяч подданных, тысячная армия… К тому же вижу на теле метку убийцы байкар тош дуге, дающую право получения себе любой девушки. Теперь понятно, откуда у тебя в свите столько невероятных женщин.

Я пропустил мимо ушей последнюю часть фразы, решив объяснить несколько позже присутствие рядом со мной темнокожей героини, дочери Кельнмиира и жрицы церкви, чтобы не уводить нить беседы с нужного сейчас направления.

— На вопрос «кто я?», полагаю, ответил. Что же до вопроса «откуда родом?», то особого смысла рассказывать о заурядных днях моего детства и юности не вижу, а потому начну с момента, когда я умер.