Книга Наследие, страница 119 – Алексей Федотов

— Тринадцать секунд, — сказала Мия.

Я схватил Кречетова за руку. Задрал рукав добираясь до браслета. Браслет, теплый, почти горячий. Под ним кожа вздулась красными пузырями.

— Застежка с внутренней стороны, — подсказала Мия. — Под третьим витком резьбы.

Я нашел. Застежка подалась с тихим щелчком. Браслет раскрылся и лег мне в ладонь.

Кречет закричал. Коротко, страшно, по-звериному. Сила, которая лилась в него из браслета, оборвалась сразу. Его тело еще секунду держалось в воздухе, в вязкой силе Резникова. Потом обмякло.

Левая рука. Второй браслет. Тоже под третьим витком. Щелк.

Кречет рухнул на камень моста. Без сознания, но живой.

— Каналы повреждены, но не разрушены. Шансы на восстановление — около шестидесяти процентов.

Второй, тот, что справа, все еще стоял, вмерзший в силу Резникова. Я бросился к нему и проделал ту же последовательность действий — рукав, браслет, застежка. Он тоже упал, без сознания, рядом с Кречетом.

Резников опустил руку и вязкий воздух рассыпался. Пламя, висевшее над пустыми ладонями, погасло, оставив только запах гари.

На дальнем берегу, в окне склада, снова щелкнул арбалет.

— Болт, — закричала Мия. — Артефактный. Летит в Аню.

Я не успел бы. До девушек было шагов пятнадцать.

Резников успел.

Он не стал ставить щит. Он просто шагнул. Один шаг, и оказался перед Аней, спиной к ней, лицом к складу. Болт ударил ему в грудь.

Болт ударил Резникова в грудь и архимага развернуло на месте. Папка вылетела из руки, ударилась о камень и упала к парапету. Сам он шагнул назад, раз, другой, будто хотел устоять, и не устоял. Сел на мостовую. Потом медленно лег на спину, раскинув руки, как ложатся летом в траву.

Из груди, чуть левее середины, торчало древко. Короткое, толстое, черное, с тремя железными перьями вместо оперения. По нему бежали знаки. Красные, тусклые, как угли под пеплом.

— Олег Федорович! — закричала Аня.

Ткань вокруг древка за секунду потемнела и на ней начало быстро расплываться темное пятно. Резников открыл рот, хотел что-то сказать, и изо рта толчком выплеснулась кровь. Яркая с пеной.

— Болт рунный из иллириума, — сказала Мия. Голос ровный, без интонаций. — Опасно для системы брони класса «Оберег». На древке руны канализации м-поля. Резерв архимага падает. Девяносто один процент. Восемьдесят шесть. Восемьдесят…

Так. Болты для арбалета похоже артефакт древних. Слишком он не похож, на все то, что видел. Если так, то выбор между жизнью Резникова и уничтожением арбалетчика не стоит. Он перезарядит и следующий болт уничтожит кого-то из нас.

— Время до перезарядки?

— Перезарядка такого арбалета вручную. Восемь-десять секунд. Прошло четыре.

Я посмотрел на заброшенный склад на другом конце моста.

Четыре секунды и еще один болт, который попадет в Аню или в Лену и удержит ли его мой щит — неизвестно. В первый раз он стрелял другим болтом. Наверное для потери бдительности.

Три секунды.

— Спрячтесь за камень! — крикнул я девушкам и активировал сдвиг в окно склада.

Как оказалось сдвиг на такое расстояние — вещь неприятная. Мир смялся. Меня протащило через складку пространства, и эта складка оказалась длинной. Темнота, холод, ощущение, что тебя выворачивают через рот, как перчатку. Потом свет, грязный, серый, сквозь пыль и муку, которая поднялась в воздухе склада после моего вторжения. Я стоял на втором этаже. На гнилых досках пола, в шаге от окна.