Книга Наследие, страница 60 – Алексей Федотов

В прошлой жизни я видел, как компании зарабатывали миллионы и миллиарды на вещах, которые никто не считал жизненно важными. На красивой упаковке. На хорошем сервисе. На умении убедить человека, что ему совершенно необходимо купить то, без чего он прекрасно жил ещё вчера. Магия всего лишь несколько расширяла список подобных товаров.

Мы свернули с рынка и пошли к мосту. Новоист стоял на двух берегах реки, и почти вся городская жизнь проходила через эти мосты. Утром особенно хорошо было видно, как устроен город. Люди с окраин шли на рынки. Торговцы везли товары к центральным площадям. Стражники пропускали караваны, собирали пошлины и делали вид, что контролируют поток.

Первый мост был широким, с каменными перилами и небольшими арками по краям. Под ними мерно двигалась вода. После ночного дождя река стала мутнее, но всё равно оставалась еще относительно чистой. На берегу виднелись лодки, рыбацкие сети и несколько плоских барок, которые тянули вверх по течению маленькие речные артефакты.

Вода под мостом блестела в утреннем свете, а над ней висел лёгкий туман. Он цеплялся за сваи, распадался на клочья и медленно уходил к восточной окраине.

Я остановился у перил.

Внизу, а небольшой песчаной отмели, мальчишка лет десяти пытался вытащить из воды большую деревянную корягу длинной палкой. Коряга не поддавалась. Мальчишка сердился, сопел, ругался свозь зубы и продолжал тянуть с таким упорством, будто от этого зависела судьба империи.

— Бедный. Может помочь? — спросила Лена.

— Не надо. Он должен сам.

— Почему?

Я поглядел на нее.

— Потому что однажды его никто не подхватит, если он упадёт. Потому что каждому человеку нужно научиться справляться своими силами с поставленными задачами, особенно мальчикам, которые быстро станут мужчинами.

Аня посмотрела на меня внимательнее обычного и молча кивнула.

Мальчишка справился, и коряга была вытянута на берег, а мы пошли дальше.

На другом берегу начинался более богатый квартал. Дома становились выше и ухоженнее. Улицы — шире. Фонари здесь были не простыми стеклянными шарами на металлических стойках, а настоящими декоративными конструкциями. Одни имитировали цветы, другие — висящие в воздухе кристаллы. Вдоль фасадов росли аккуратно подстриженные кусты, а возле лавок стояли небольшие каменные чаши с водой.

Новоист вообще сильно отличался от Тира в более бедную сторону, но в нём было своё достоинство. Здесь не старались изо всех сил показать богатство. Дом мог быть старым, но ухоженным. Вывеска — выцветшей, но чистой. Люди — одетыми просто, но опрятно.

Столица же всё время пыталась что-то доказать.

Каждый второй дворец или особняк говорил: «Я богаче соседа». Каждый студент с толстой золотой цепочкой и вычурными кружевами на груди, старался напомнить окружающим, что его род старше и богаче.

Новоист в этом смысле нравился мне больше.

— Что-то ты загрустил, — заметила Лена.

— Сравниваю города.

— И какой лучше?

— Этот спокойнее.

— А Тир богаче.

— Богатство не всегда делает место лучше.

— Но иногда делает его удобнее.

— Это да. Это есть.

Аня тихо усмехнулась нашим словам.

До «Лавки чудес» мы дошли через двадцать минут. Вывеска выглядела всё так же неприметно. Никакого кричащего золота, никаких крупных букв, никаких изображений сияющих артефактов. Только потемневшая доска с надписью.