Книга Трудно быть графом, страница 40 – Алексей Федорович Федотов

— Рассказывать о том, как я всё это узнал, не стану… Но именно после этого я понял, что должен делать. Именно тогда я организовал и провернул твой побег. А пока все были заняты твоими поисками, я сымитировал свою смерть и по-тихому исчез из страны.

Он был предельно честен с ней. Не пытался выгородить себя и, по сути, признался в том, что использовал её для того, чтобы отвлечь от себя внимание и организовать собственный побег.

— Вот теперь ты знаешь всё, – закончил японец свой краткий пересказ событий тех дней.

— И теперь вы думаете получить моё прощение? – прямо спросила у него та, которая властвовала над половиной всего преступного мира Артура.

— Проживу и без твоего прощения, – отмахнулся Ивасаки. – Я сам ни за что такое не простил бы и тебя об этом просить не стану, – довольно жёстко заявил он.

После чего резко встал и зашагал прочь. Юми и не пыталась его остановить, просто смотрела вслед уходящему старику. Он так и не обернулся. Либо в себе настолько уверен, либо в ней.

«Надо будет спросить у Ирины, как он вообще к ней сюда попал», – решила для себя Юмико.

Она тоже покинула было скамейку, в задумчивости решая, куда ей направиться: назад в особняк владелицы этого места или к воротам, в город. Но, так и не приняв решения, снова уселась на скамейку, вновь прокручивая в голове состоявшийся разговор.

* * *

Щёлк…

Денис остановился и замер. Этот характерный звук передёрнутого пистолетного затвора ни с чем не спутаешь.

— Для покойника ты выглядишь слишком уж живым, – услышал он голос.

Обернулся и слегка усмехнулся.

— Ты постарел, сержант! А шутки у тебя всё такие же дурацкие, – отметил он с некоторым укором, узнав обладателя голоса. – Вот чего не ожидал, так это встретить тебя в роли учителя. Но всё равно рад тебя видеть, Бродяга! – Он обнял бывшего армейского товарища, некогда носившего данное прозвище. А сейчас это был скромный учитель, обучающий своих учеников азам рукопашного боя, Ли Кон. – Изменился и постарел…

— Шестнадцать лет прошло, – напомнил ему старый товарищ.

И снова – щёлк.

Денис опустил взгляд и увидел у него в руках один из тех дешёвых брелоков, что имеют функцию воспроизведения звуков. Именно он и щёлкал таким знакомым звуком.

— А я ведь всегда знал, что ты не погиб, Филин, всегда это чувствовал, – заметил Кон. – А когда пару недель назад, случайно встретив Борисыча, услышал от него, что он видел в городе кого-то сильно похожего на тебя, понял, что это мог быть только ты… Вот только не ожидал встретить тебя здесь… Так какими судьбами в этом месте?

— Племянников навещал, – ответил Денис.

На лице китайца промелькнуло лёгкое удивление. Не знал он таких подробностей о своём бывшем товарище. Сколько он помнил, Денис никогда не рассказывал о своих родных, всегда избегал данной темы в разговорах. Вообще тема личной жизни была под негласным запретом в их подразделении.

— Не знал, – только и сказал на это Кон. – Они здесь работают, учатся, живут?

— Графиня Ирина Малышева – старшая дочь моего старшего брата, – сообщил ему бывший товарищ по оружию и улыбнулся, ожидая реакции на свои слова.

Вот теперь Ли Кон был малость обескуражен.

— Однако! – только и сказал он. – Действительно новость… Но у тебя вроде бы была фамилия Сонин, – вспомнил он. – Или это была не совсем твоя фамилия?