Книга Мертвые пустоши, страница 76 – Алексей Федотов

Залеская кивнула и жестом посадила студента.

— Разумеется может! Но для этого нужен хотя бы один обладатель трех стихий, — она усмехнулась. — Но по данным Академии в настоящее время их попросту нет. Предвосхищая вопрос — как нет и обладателей четырех стихий. Так называемых абсолютов.

Хех. Майя Игоревна вы удивитесь если узнаете правду. То, что и трестихийные маги ныне живут и здравствуют, и то, что три абсолюта сидят смирненько перед вами в первом ряду.

Кстати, насчет трехстихийников я думаю она солгала. Как минимум она может догадываться КТО в нашей империи обладает подобными силами, а уж ректор-то, тот наверняка знает.

Тем временем Залеская подняла следующую студентку тянущую руку.

— Ирина Семинович. Вы говорили, что по достижению пятого ранга силы дается именное дворянство?

Преподавательница кивнула. Мол так. Говорила.

— А это правило касается и двустихийников?

— Нет конечно. Обладатели двух стихий по итогам полугодия становятся ненаследуемыми дворянами, а по достижению третьего уровня им присваиваться титул барона или баронессы с земельным наделом.

Ух… Я прямо чувствую всколыхнувшуюся зависть от как минимум трети простолюдинов, и заметил с десяток мужских, оценивающих взглядов с их рядов на моих невест. Это мне противно жениться по расчету, а для некоторых это норма.

Мда… Чую, что отнюдь не один день будет насыщенным событиями, а неделя или даже две.

Но дед… Ну жук… Мог бы и сказать, что через два месяца они станут дворянками. Но, нет. Промолчал, смеясь в душе на мое невежество в некоторых вопросах. Хотя… Чем быстрее это случится, тем лучше. Так что мою просьбу я бы все равно сказал. Даже зная внутреннюю кухню империи с титулами.

— Я ответила на ваш вопрос, Семенович?

— Да спасибо! — Студенка села одновременно с гудом колокола обозначающего конец занятия.

— Все, заканчиваем занятие. Следующее занятие — магическая практика. Попрошу не опаздывать! — Майя Игоревна кивнула студентам и ушла.

Тут же по ушам ударил гул голосов, а трое напыщенных и нарядно одетых аристократов поднялись, и пошли к нам.

Рудой нервно барабанил по столу пальцами. Мрачный Резников сидел по левую руку от него, веселящаяся Разумовская по правую.

— Вот скажи, Демидов, что я тебе плохого сделал, а?

— Ничего, Александр Львович! Только хорошее! — мы сидели напротив Рудого у него в кабинете. Мы это я, Лена и Аня.

— А почему я уже каждый день тебя наблюдаю у себя в кабинете? Не скажешь?

Я промолчал.

— А ты, Анна… Взрослая девушка и туда же⁈ Нет, ну Демидов… но ты же девушка⁈

Аня тоже молчала.

— Зачем вы избили троих студентов с причинением им увечий? — Рявкнул ректор.

— Потому что они подонки! — Ответил я. — За то предложение, которое они сделали моей невесте, за такое не ноги ломать надо… За такое убивать необходимо.

— Невесте? — Рудой внимательно посмотрел мне в глаза, а потом перевел взгляд на Резникова и тот кивнул. — Ты меня Демидов с ума сведешь. А ты знаешь, что сумасшествие не лечится?

Он выдохнул.

— Рассказывай, как все было. Подробно.

А я что, я рассказал. Подробно.

По-видимому, целью молодых подонков был я, потому что они вальяжно подошли к нашей троице на перемене и самый надутый как индюк, от собственной важности, сказал Ане:

— Милейшая, вы не с тем водитесь. Надо уметь выбирать себе друзей.