Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 113 – Джек из тени

— Всегда, — ответил наследник престола.

В ту же секунду его глаза полыхнули багровым огнем боевой Пыли дома Романовых. Две стихии схлестнулись в замкнутом пространстве, рождая вихрь, в котором больше не существовало ни границ империй, ни законов, ни войны, гремящей за бронированными стенами дворца.

* * *

Свинцовое питерское небо над дворцовым комплексом Юсуповых медленно выцветало в грязную, тусклую охру рассвета. Дождь, еще час назад хлеставший по разбитым гранитным плитам с остервенением бича, наконец-то выдохся, сменившись промозглой, висящей в воздухе водяной пылью. Ветер лениво таскал клочья черной копоти от пылающего южного флигеля, смешивая вонь сгоревшей проводки, химической пены и крови с резким, покалывающим ноздри запахом работающих барьеров.

Кирилл поднимался по широкой, монументальной мраморной лестнице, ведущей к парадным дверям главного корпуса дворца. Ступени были выщерблены крупнокалиберными пулями, местами гранит покрывала паутина трещин от взрывов. Кирилл шел размеренно, с той нарочитой, тяжелой ленцой, за которой профессионалы безошибочно угадывали сжатую до предела боевую пружину. Его черная штурмовая броня была покрыта слоем кирпичной извести и копоти, на левом наплечнике чернела глубокая борозда от касательного попадания плетения Кинетика, но походка оставалась идеально ровной. Трость с темным набалдашником мерно ударяла о камень. Он давно мог бегать стометровки быстрее призового рысака, но старая привычка маскировать выздоровление и держать в руках увесистый артефактный аргумент въелась намертво.

Чуть позади, отставая ровно на две ступени по флангам, двигались обе графини. Слева шла Елена. Дочь боевого генерала выглядела так, будто только что сошла с плаца в Красном Селе: приталенный штурмовой комбинезон сидел как влитой, разгрузка подогнана до миллиметра, короткий автомат висел на ремне у бедра, готовый к вскидке за десятую долю секунды. На лице Воронцовой застыло выражение профессиональной, чуть брезгливой сосредоточенности армейского инспектора, приехавшего принимать дальний гарнизон.

Справа вышагивала Наталья. И вот от нее фонило совсем иначе. Княжна Ростова — вернее, теперь уже полноправная графиня Строганова — все еще не остыла после мясорубки на нижних ярусах. Ее рыжая коса растрепалась, несколько непокорных прядей прилипли к взмокшему, перепачканному гарью лбу. В лиловых глазах, где еще тлели отголоски бешеного резонанса, был виден взгляд молодой волчицы, впервые досыта напившейся вражеской крови.

Она ждала их здесь, на террасе, опершись на закопченную тумбу парапета среди пары десятков трупов юсуповских гвардейцев. Капитану Зимину стоило невероятных трудов, трех седых прядей в волосах и прямого звонка графа с виртуальной затрещиной по затылку, чтобы удержать эту рыжую бестию от попытки выбить последнюю дверь в личный бункер патриарха Юсупова в гордом одиночестве.

А позади этой троицы, заполняя собой всю ширину парадной лестницы, шел сводный отряд строгановских «волкодавов».

Шесть десятков бойцов. Угольно-черная броня, не отражающая света. Тяжелые автоматы, опущенные стволами к земле. Ни одного лишнего жеста, ни единого сбитого шага. Тяжелые армейские ботинки впечатывались в мокрый мрамор с пугающей, механической синхронностью. Это звучало как работа гигантского фабричного поршня, методично вбивающего сваи в фундамент обреченного дома.