Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 127 – Джек из тени

Двери распахнулись настежь, первым шел Кирилл.

Никаких фраков, никаких расшитых золотом шелков. Строганов появился в строгом черном кителе специального покроя, застегнутом под самое горло на серебряные пуговицы. На широкой груди тускло поблескивали платиновый жетон Аудитора и две орденские звезды. Правая рука графа привычно опиралась на трость, подаренную одним ушлым агентом ИСБ.

По левую руку от него вышагивала Елена. Графиня выбрала для вечера платье глубокого сапфирового цвета из тяжелого бархата. Строгий, почти спартанский крой подчеркивал безупречную осанку боевого офицера. Никаких лишних рюшей — только фамильные воронцовские бриллианты на тонкой шее и узкий, почти незаметный серебряный ободок на волосах. На лице графини застыло выражение той надменной, нерушимой уверенности, которая рождается не в гостиных, а на полях сражений.

Справа от Кирилла шла Наталья. И появление Ростовой стало для столичных львиц сокрушительным ударом. Никаких следов недавнего застенка, никакой слабости или откровенных психов. Наталья блистала в изумрудном шелковом платье с открытыми плечами, идеально гармонировавшем с ее огненно-рыжей копной волос, уложенных в сложную прическу. На ее коже не осталось ни единого синяка. В ушах покачивались тяжелые изумрудные капли, но ярче драгоценностей сияли ее глаза. В них все еще были видны едва заметные лиловые всполохи — отголоски той самой дикой силы, которую Алиса сейчас старательно маскировала под легкую пылевую вуаль. Наталья оглядывала застывших аристократов с насмешливой полуулыбкой, от которой молодые княжичи и офицеры невольно втягивали животы и опускали взгляды.

А чуть позади четы Строгановых, расправив плечи, шагал Илья Гончаров.

Подросток заметно вытянулся за последние дни. На нем сидел безупречно сшитый темно-серый мундир горного ведомства с серебряными кантами. На безымянном пальце правой руки тускло переливался массивный перстень-печатка — знак главы древнего рода оружейников. Мальчишка заметно нервничал, пальцы его левой руки едва заметно подрагивали, но подбородок был поднят высоко, а взгляд серых глаз оставался прямым и твердым.

— Оценочный уровень стресса у присутствующих зашкаливает, дорогой хозяин, — прозвучал ехидный голосок Алисы. В углу обзора вспыхнула проекция чиби-кошки, с аппетитом уплетающей воображаемое мороженое. — У Демидова пульс под сто сорок, а вон тот пузатый сенатор слева уже прикидывает, успеет ли добежать до уборной, если ты посмотришь в его сторону. Публика в восторге, касса собрана!

— Уймись, чудовище, — мысленно отозвался Кирилл, не меняя выражения лица. — Держи купол над Натальей. Если она сейчас фонить начнет, половина зала в обморок рухнет.

— Обижаешь, шеф! Все под контролем. Наслаждайся триумфом!

Толпа перед ними расступалась молча, словно волны Красного моря перед посохом пророка. Дворяне кланялись — глубже, чем того требовал этикет. Дамы приседали в реверансах, пряча глаза за веерами. Никто не решался заговорить первым. Все понимали: перед ними идет человек, который за одни сутки стер с политической карты Империи две могущественнейшие династии, и ему за это ничего не было.

Кирилл дошел до подножия помоста и остановился, плавно склонив голову в вежливом, но лишенном раболепия поклоне: