Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 113 – Джек из тени

— Ваш благодетель просил передать, — голос Виктории внезапно потерял всю игривость, став сухим и деловым. — Что пока он занимается финансами ваших врагов, моя задача — обеспечить, чтобы этот кусок земли не превратился в пепелище. У меня контракт на полное обеспечение безопасности периметра от… В общем-то от кого угодно… И еще, вот это письмо лично вам в руки.

Князь Ростов перевел взгляд с колонны наемников на мерцающий платиновый жетон в руках своего начальника СБ. Губы старика дрогнули, и он впервые за последние несколько суток искренне, с облегчением рассмеялся.

— Значит, воюем, — произнес патриарх. — Загоняй своих на территорию, Виктория. Времени осталось немного…

Наталья Ростова устало повалилась на большую кровать. Граф Строганов любезно выкупил этот небольшой, ничем не примечательный дом в двух кварталах от частной клиники, где сейчас находилась матушка Ильи Гончарова. Как только сделка была оформлена, они все дружно, не задавая лишних вопросов, съехали из фешенебельной гостиницы.

Девушка прикрыла глаза, чувствуя, как под веками перекатывается песок от хронического недосыпа. Когда она в последний раз спускалась пообедать в ресторан при той самой гостинице, то спиной ощутила целый букет разнообразных взглядов. В основном, разумеется, это было неприкрытое, плотоядное злорадство. Местная аристократия чуяла кровь.

В целом, княжне было плевать на репутацию семьи в ее классическом понимании. С отцом они никогда не были близки, да и о похождениях папеньки, его финансовых махинациях и карточных долгах девушка была прекрасно наслышана от немногочисленных столичных подруг. Но вот к чему конкретно это привело прямо сейчас — об этом думать было физически тошно.

С каждым днем по закрытым каналам связи приходили все более тревожные новости, а сегодня утром гнойник наконец-то лопнул. Отцу официально предъявили обвинение. Но это была лишь половина беды. Юсуповы и Ермоловы — два древних, чудовищно богатых и мстительных рода — тут же подали в имперскую канцелярию прошение о праве на кровную вражду.

Шансы на то, что канцелярия ответит отказом, равнялись даже не нулю, а уверенной отрицательной величине. Императору было невыгодно скормить Ростовых, но требовалось успокоить старую знать, которая жаждала подтверждения дворянских устоев. Это не считая главной подоплеки с технологиями и военными контрактами.

Именно поэтому дед, связавшись с ней по защищенной линии всего час назад, категорически запретил появляться в Петербурге ближайшие три дня. Намек старого интригана был более чем прозрачным: сидеть за широкой спиной Кирилла Строганова, вжаться в плинтус и не отсвечивать. Дед не питал иллюзий. Он прямо сказал, что за ней придут. Вопрос заключался лишь в том, когда именно это произойдет и кто станет исполнителем. Сейчас глава увядающего рода отчаянно раскидывал младших детей по всей огромной Империи, пытаясь спрятать их по дальним убежищам, вплоть до закрытых монастырей, надеясь на чудо.

Но Наталья на чудеса не рассчитывала. Она прекрасно понимала: в живых ее оставят только в одном случае, если впишется Кирилл.

И стоить это будет очень дорого. Даже для графа Строганова. И дело было уже давно не в деньгах. То, что Кирилл неприлично, до одури богат, ни у кого сомнений не вызывало — при желании этот сумасшедший технократ мог насмерть закопать всех своих врагов в банкнотах и золотых слитках. Проблема заключалась в политическом весе Ермоловых и Юсуповых. Бросить им вызов означало начать полноценную корпоративно-аристократическую войну.