Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 119 – Джек из тени

Офицеры в черной форме, услышав это прямое обвинение в адрес своего командира, начали медленно подниматься со своих мест. Их намерения были понятны без слов. Еще одно оскорбительное слово, и они разорвут эту истеричку на части, невзирая на чины и звания.

Стратег поднял руку, останавливая каждого из их. Морозов молчал несколько долгих, гнетущих секунд. Затем, не поворачиваясь, бросил через плечо лишенным всяких эмоций голосом:

— Капитан, избавьте меня от общения с этой… истерикой. Если не угомонится в течение пяти минут, первым же шаттлом отправить на поверхность. Списать в волонтеры, в госпиталь, сортировать раненых. На большее она не способна, а на мостике от нее больше вреда, чем пользы. Скорее угробит кого-то еще своей паникой.

Сказав это, он медленно, тяжело ступая, вышел с мостика. Фиолетовое свечение на браслетах медленно угасало.

— Что, не нравится слышать правду о вашем хваленом Стратеге⁈ — запальчиво крикнула девушка вслед уходящему командиру, а затем повернулась к трем штурмовикам, которые окружили ее плотным кольцом.

Один из них, широкоплечий капитан с суровым, покрытым шрамами лицом, молча протянул ей свой личный планшет.

— Читай, лейтенант.

— Что это? — с вызовом спросила девушка.

— Решение о перемещении орбитальных крепостей, принятое советом гражданских внизу. Добровольно, — низким, ровным голосом сказал капитан. — Чтобы защитить тех, о ком ты здесь так рьяно беспокоишься.

— Ты что несешь? — девушка сделала шаг назад, не веря своим ушам.

— Флот, что ушел, бросив планету, — терпеливо, как умственно отсталой, объяснял офицер в черном, — он улетел без детей. Чтобы успеть построить столько спасательных капсул, они были сделаны по сильно упрощенной, «облегченной» схеме. Их системы жизнеобеспечения и гибернации не рассчитаны на слабый, неокрепший детский организм. Все, кто младше шестнадцати лет, все до единого, остались в подземных убежищах на Южном континенте. Куда, собственно, наш «бесчувственный» Стратег и стянул все уцелевшие боевые станции, чтобы максимально снизить возможный ущерб при следующей атаке.

— Не… не понимаю… — прошептала девушка, ее взгляд бегал по строчкам отчета на планшете. Цифры, графики, приказы… Все подтверждало слова капитана.

— Так что, лейтенант, я полностью согласен с командующим. Смысл спасать крыс, бросивших на съедение собственное потомство, нет абсолютно никакого.

Девушка потрясенно смотрела на отчет. Правда была настолько чудовищной, что ее мозг отказывался ее принимать. Она что-то хотела сказать, возразить, но слова застряли в горле. Его сдавила сильная, стальная хватка.

Лисица, до этого молча стоявшая в тени, одним движением развернула девушку на сто восемьдесят градусов, прижав к переборке.

— Слушай сюда, дура малолетняя, — прошипела она ей прямо в лицо, и в ее глазах полыхала чистая ярость. — Я тебе глотку вырву, если ты еще раз позволишь себе подобный перфоманс в его присутствии! Ты понятия не имеешь, чем Морозов пожертвовал, чтобы спасти ваши жалкие шкуры!

Голос Мидори дрожал от гнева и боли.

— Думаешь, шестьсот лет, это просто красивая цифра, шутка⁈ Он отдал всё, что у него было! Всего себя! Он не видел, как растут его собственные дети! Он пересекался со своими женами раз в десятилетие, на пару месяцев, потому что они, в отличие от тебя, пошли по его же пути, сражаясь в других секторах! А сколько раз он умирал в агонии, лично ведя в самоубийственную атаку очередной поврежденный крейсер, чтобы прикрыть отход своих людей, давая им хоть какой-то призрачный шанс на победу⁈ Ты хоть представляешь, каково это — снова и снова переживать собственную смерть в агонии⁈