Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 2 – Джек из тени

— Все претензии к врачам, дорогой хозяин, — пропела Алиса ангельским голоском. — Согласно протоколу «Предсвадебный», утвержденному лично твоей супругой и заверенному тремя медицинскими светилами, твой организм должен находиться в состоянии максимальной боевой готовности. Уровень алкоголя в крови ноль целых хрен десятых. Нервная система стабилизирована, реакция обострена. Ты должен быть готов в любой момент отразить нападение, произнести сорокапятиминутную речь о роли воздушного флота в укреплении имперской мощи или станцевать мазурку с тещей. То есть, с обеими.

Я мысленно застонал. Так вот оно что! Я был трезв. Абсолютно и оскорбительно трезв посреди этого всеобщего праздника жизни. Пока мои друзья уже доходили до кондиции, я сидел и анализировал сопромат балок шатра. Неудивительно, что чувствовал себя инородным телом.

— Алиса, дорогая моя, бесценная призрачная заноза в заднице, — начал как можно более вкрадчиво. — Протокол «Предсвадебный» официально завершен. Мы поженились. Факт свершился. Поэтому я, как твой непосредственный командир и, не побоюсь этого слова здесь и сейчас, хозяин, приказываю: отменить протокол к чертовой матери! Снять все блокировки и дать организму расслабиться!

Ангелочек на моем внутреннем экране на мгновение перестал ковыряться в зубах. Нимб над ее головой мигнул и погас. Вместо него на голове появились маленькие, аккуратные рожки.

— То есть, ты хочешь нажраться? — уже своим обычным, ехидным голосом уточнила она.

— Я хочу почувствовать себя человеком, а не биороботом на светском приеме, — почти взмолился. — Давай, чудовище хвостатое! Не заставляй применять на тебе три закона робототехники.

— Да, шеф! Отключаю систему фильтрации и нейтрализации этанола, — отрапортовала Алиса. — Расчетное время до достижения легкой степени опьянения при текущем темпе потребления двадцать две минуты. Рекомендую увеличить темп. И да, Кирилл, не забудь закусывать. Не хочу завтра утром заниматься детоксикацией твоего драгоценного организма.

Алиса исчезла, а я, почувствовав себя так, будто сбросил невидимые оковы. Рьяно схватил со стола полную рюмку водки, которую кто-то из парней притащил «для храбрости», и залпом опрокинул ее в себя. Обжигающая волна прокатилась по телу, и я, наконец, почувствовал теплую, расслабляющую тяжесть, растекающуюся по венам. Шумно выдохнул, занюхал рукавом, как последний портовый грузчик, и подхватил со стола кусок соленого огурца.

— О, ваше благородие в норму приходит! — одобрительно крякнул Матвеев, наливая мне вторую. — А то сидишь, как неродной, ей-богу!

— Работа, Семеныч, работа, — туманно ответил ему, с удовольствием принимая новую порцию. — Не отпускала от слова совсем. А теперь отпустила…

Вторая рюмка пошла еще легче. Мир вокруг качнулся и обрел краски. Шум банкета перестал быть просто фоновым гулом, он превратился в веселую, праздничную какофонию. Лица моих друзей стали еще более родными и симпатичными. Я полностью расслабился, впервые за последние дни.

И это было моей главной ошибкой. Потому что именно в этот момент, почувствовав, что грозный барон «оттаял», ко мне потянулись те, кого я до этого успешно игнорировал. Парад халявщиков, как метко окрестила их Алиса, начинался.

Первым, словно стервятник, учуявший запах падали, ко мне подкатился некий барон фон Шпильман, пузатый, потный аристократ с бегающими глазками и влажными ладошками. Судя по всему, его предки получили титул не за ратные подвиги, а за умение вовремя поставлять ко двору провиант по завышенным ценам. Эта коммерческая жилка, очевидно, передалась и ему.