Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 47 – Джек из тени

— Кирилл… у меня есть маленькая просьба.

Ее голос был смущенным и неуверенным.

— Все, что угодно, родная, — улыбнулся и убрал с ее лица прилипшую прядь волос. — Ты же знаешь.

Она глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Кхм… мне нужна работа, — выпалила она на одном дыхании, покраснев до корней волос.

Я замер, не совсем поняв.

— Что, прости?

— Работа, — повторила Елена уже тверже, глядя мне прямо в глаза. — Я хочу приносить пользу. Я не хочу больше быть тупой светской львицей, чья единственная забота, это новые платья и сплетни. Я хочу быть частью твоей жизни, твоей настоящей жизни. Я хочу помогать тебе. Я хочу… я хочу работать на тебя, Кирилл. Возьми меня на работу. На любую! Я буду учиться. Я все смогу. Только не оставляй меня там, пожалуйста!

Всего один месяц, но он пролетел как один день, и в то же время растянулся в вечность. Для меня он был наполнен ревом турбин, гулом цехов, бесконечными совещаниями и новыми, неожиданными для меня семейными радостями. Елена с головой окунулась в работу. Я, после долгих раздумий, определил ее в отдел кадров и перспективного планирования, под начало Грушина. Сначала Семен был в ужасе от перспективы командовать целой графиней, но Елена быстро развеяла его опасения. Новый сотрудник не требовал к себе особого отношения, вникал во все с поразительным упорством и оказалась на удивление толковым организатором. Ее аристократическое воспитание, умение общаться с людьми и природный ум нашли здесь неожиданное применение. Жена занималась социальными программами для рабочих, организацией учебных курсов, и даже, к моему удивлению, блестяще провела переговоры с несколькими мелкими поставщиками, выбив для нас более выгодные условия, чем это удавалось моим снабженцам. Я видел, как она расцветает, как в глазах снова появляется блеск. Наши вечера перестали быть полем битвы, мы, уставшие, возвращались домой и спокойно проводили вечер. И это было лучшее, что случалось со мной за последнее время.

Для патриархов же этот месяц превратился в бюрократический ад. Я наблюдал за этой борьбой со стороны, как за гладиаторскими боями. Два могущественных хищника, привыкшие решать вопросы одним звонком или коротким приказом, столкнулись с гидрой, абсолютно непрошибаемой машиной Военного министерства.

— Они издеваются! — рычал в трубку князь Ростов после очередного визита в ведомство. — Требуют от нас предоставить двадцать семь справок, включая заключение от ветеринарной службы о влиянии звука выстрела на популяции воробьев! Я клянусь, я скоро начну их убивать!

— Они просто тянут время, Игорь, — устало отвечал ему с другого конца провода Воронцов. — Завалят нас бумагами, согласованиями, комиссиями. Надеются, что мы увязнем в этом болоте и сами откажемся от своей затеи.

Это была война на истощение. Каждый день появлялись новые препоны. То выяснялось, что для утверждения нового образца нужна подпись чиновника, который «внезапно» ушел в двухмесячный отпуск. То комиссия, которая должна была дать заключение, распускалась по причине «болезни» трех ее членов. То образцы, отправленные на испытания, «терялись» по дороге.

Старое оружейное лобби, чьи семьи веками снабжали армию оружием, вцепились в свои контракты мертвой хваткой. Они не могли конкурировать с нами в технологиях, поэтому включили свой главный ресурс, буквально веками отлаженную систему коррупции и бюрократии. Не нападали на нас в открытую, просто топили в бумажном море. И вот, спустя месяц этой изнурительной борьбы, пришел закономерный итог.