Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 6 – Джек из тени

Полковник Арсеньев шел чуть позади с остальными офицерами, их лица были серьезны, но в глазах я видел плохо скрываемое веселье. Они, как никто другой, понимали всю сюрреалистичность момента. Капитан Строганов, их бывший подчиненный, еще вчера бывший простым курсантом, теперь шел под руку с самим командующим, как равный. Весь штаб, все эти хмурые, обветренные офицеры и адъютанты, провожали нас ошарашенными взглядами, вытягиваясь по стойке смирно при виде Князя.

— … И представляешь, эта полосатая тварь вымахала на меня из кустов! — громогласно вещал Барятинский, его голос, привыкший перекрывать рев двигателей дирижаблей, разносился по всему коридору. — Я ему из штуцера в лоб, а он только башкой мотнул, будто комар укусил! Кинетик, сволочь, оказался. Пришлось второй раз добавлять, уже с разрывной. Шкуру, конечно, подпортил, но зато какая память!

Я слушал его вполуха, мои мысли были далеко. Радость от прибытия и теплого приема постепенно проходил, уступая место трезвому расчету. Я понимал, что этот спектакль на летном поле был разыгран не просто так, это была демонстрация силы и чего-то еще, что пока для меня ускользало. Здесь, на Дальнем Востоке, начиналась совсем другая игра. И мне нужно было как можно быстрее понять ее правила.

Кабинет князя был под стать ему самому. Огромный, залитый светом, с высокими окнами, выходящими на залив, где у причалов застыли серые силуэты боевых кораблей. Но это не был кабинет столичного аристократа. Вместо картин с пасторальными пейзажами на стенах висели огромные тактические карты, испещренные пометками и значками. Вместо фарфоровых статуэток на полках стояли модели новых дирижаблей и образцы трофейного оружия. А в углу, на специальной подставке, красовался тот самый череп саблезубого тигра-Кинетика с аккуратной дыркой во лбу.

— Располагайся, Кирилл, — Барятинский бесцеремонно плюхнулся в огромное кожаное кресло за массивным дубовым столом и указал мне на стул напротив. — Чай, кофе, или что покрепче? По такому случаю можно.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, но я воздержусь, — сел, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри все гудело от напряжения.

Арсеньев скромно устроился на диване у стены. Адъютант бесшумно внес поднос с чаем и так же бесшумно исчез, плотно прикрыв за собой массивную дверь. Театр для публики закончился, начинался серьезный разговор. Князь налил себе чаю, отхлебнул, поморщился.

— Гадость! Ну да ладно. Рассказывай, как долетел, как впечатления от столицы? — он посмотрел на меня с лукавой усмешкой. Я понял, что это проверка, старик хотел услышать мою версию событий, сравнить с той информацией, что у него уже была.

— Если коротко, Ваше Сиятельство, — начал я, тщательно подбирая слова, — то столица, это большое, красивое, но очень вонючее болото. И чем дольше ты в нем находишься, тем сильнее тебя засасывает.

Барятинский расхохотался.

— В самую точку, парень! В самую точку! Я потому и сбежал оттуда двадцать лет назад. Здесь, по крайней мере, все честно. Вот враг, — он кивнул в сторону окна, в той стороне располагались японские острова, — вот твоя винтовка. Все просто и понятно. А там… интриги, подковерная грызня, шепотки в салонах… Тьфу!

Он снова отхлебнул чаю.

— Я читал рапорты, Кирилл, все до единого. И про дуэль с этим щенком Голицыным, и про побоище в «Метрополе», и про твой демарш в штабе учений. Красиво работаешь, ничего не скажешь. Дерзко, нагло, но очень эффективно. Ты им там всю их малину перепортил.